Произошедшее тут же окрестили крупнейшим терактом за всю историю башни.
Через сорок две минуты после произошедшего в гостиную влетел Иса. Похоже, он только проснулся и узнал о случившемся от Спектра. Парень был взъерошенным, словно воробей и выглядел так, будто его побили палкой. Постойте, но разве, на башне есть воробьи?
Мои мысли стремительно сменяли одна другую. Я сперва бессознательно думал, а потом пугался значений собственных слов. Верно, на башне не было живых птиц, не было и утопленных котят, о которых говорил Варр, лишь механические. Это открытие ввело меня в ступор, что-то снова не сходилось.
Иса между тем заблокировал входную дверь и, прерывисто дыша, уставился в экран уличных камер наблюдения.
— Что за спешка? — недоумевал я.
Парень переключил телевизор на какой-то бездарный ситком и сорвал с дивана плед. Тридцать одну секунду в дверь грубо постучали, но Иса даже не подумал подойти.
Второй раз постучали настойчивее, Иса схватил меня за руку и потащил в угол комнаты, Он притянул меня к себе и обернул в плед. Его острый взгляд исподлобья вперился в дверной косяк. После третьего стука на улице громко заверещала электронная отмычка — громоздкое устройство, испепелявшее электронные звонки. Наш замок взвыл сигнализацией, попробовал воспротивиться, но в итоге заискрился и затих. Дверь вынесли. Человек шесть в военной форме широкими шагами вошли в комнату.
— Чего не открываете, а?
— А что случилось? Мы никого не ждали.
Парень скорчил взволнованное лицо и покрепче прижал меня к груди.
— Вы что, не знаете, что произошло?
— Никак нет, капитан. Моя невеста болеет, да и мне нездоровится, поэтому мы сегодня закрыты.
Невеста? Какая, к черту, невеста? Что он, мать его, несет? Я недоуменно поднял бровь, но этого никто не видел.
— На вас зарегистрирован один киборг на реакторе. У нас приказ изъять всех роботов класса S. Ваш как раз подходит под описание.
У меня внутри все похолодело. Нет-нет, я не хочу с ними идти. Короткий, но сильный удар поддых по инерции вызвал у меня кашель. И откуда у Исы столько сил? Он то едва на ногах стоит, то дерется!
Военный, до этого скептически вглядывавшийся в мою фигурку, кажется, тотчас потерял интерес. Киборги ведь не кашляют.
— Где киборг? Нас интересует проект Арним, зарегистрированный шесть лет назад.
Я молчал, замер, боясь шелохнуться, когда бархатно-приятный голос спросил:
— Кто-то меня звал?
Я вздрогнул. В дверях в кабинет Исы стоял Спектр. Он вальяжно облокотился о дверной косяк, кислотно розовые волосы были аккуратно уложены, спокойный взгляд без тени страха уперся в новоприбывших. Однако кое-что было в нем необычно, вместо бесконечных проводов, пронзавших спину, в его туловище горел компактный, но мощный реактор.
Военные тут же направили в него свои пушки, трусливо ожидая следующего движения киборга. Их капитан, сурово, но как-то неровно сообщил:
— Руки вверх! Вы арестованы!
— А пушки убрать можно? — Спектр был все так же спокоен, как и прежде. — Знаете ли, неприятно, когда так тыкают. Я ведь не сопротивляюсь, да и не совершал ничего противозаконного, — он пристыдил вояк.
— Заткнись и выполняй!
— Ладно-ладно, не бузите, — он пожал плечами и поднял руки.
Я почувствовал, как Иса крепко вцепился в меня. Видимо, боялся, что я попытаюсь вмешаться и испорчу его легенду про «невесту». Впрочем, из-за изящного телосложения и невысокого по сравнению с ученым роста, меня нетрудно было принять за девушку, особенно учитывая, что Иса толком не дал солдафонам меня рассмотреть. Тогда они бы наверняка заметили, что мои синтетические волосы сильнее бликовали при искусственном свете, а глаза казались чрезмерно голубыми.
Самое печальное, что вмешиваться я и не собирался, с грустью обнаружив, что мне не хватало смелости. Спектр без единого сомнения сдался в руки властей, представившись моим именем. От собственного малодушия мне стало тошно.
Солдафоны сцепили руки киборга специальными наручниками, применявшимися для роботов и подтолкнули к выходу. Он не сопротивлялся. В дверях Спектр обернулся и в последний раз взглянул на меня — он улыбался. Причем не так, как кофейники из бара, у моего товарища была абсолютно человеческая улыбка. Меня передернуло.
— Ты чего лыбишься, иди давай! — вояки нервничали.
Неудивительно, после того, что сделал Варр, киборги в один миг превратились в лицо терроризма. Будучи человеком я бы наверное тоже боялся.