-Где я? -послышалось за спиной. Мама сидела на полу, рукой касаясь головы.
Мужчина кинул на меня взгляд, в надежде, что ему не придется заново все объяснять.
-Полагаю, мы почти мертвы. Что в принципе неудивительно. - сухо ответила я, с удовольствием отмечая непередаваемое выражение лица матери. - Мы в башне.
В отличие от меня, она поняла все сразу. На ее лице смешались злость и отчаяние. Думаю она не была готова к смерти, имела целую гору неоконченных дел на земле и слишком упертый характер.
-Надо отсюда выбираться. Разобраться с тем, что произошло и…
-Боюсь это невозможно, - мягко перебил мужчина.
Она застыла, пристально вглядевшись в морщинистое лицо.
-Почему же?
-В башню давно не попадали разом столько человек, думаю с вами произошло что-то действительно плохое. Боюсь ваши тела сейчас не в лучшем состоянии, вы можете предпринять эту попытку позже. - спокойно пояснил он, пряча руки под светлой шерстяной накидкой с белой бахромой.
Мать поджала губы и опустила голову, обдумывая услышанные слова. Кажется она нашла в них некоторый смысл. И, когда она подняла взгляд на меня, не составило труда догадаться, что жизнь в башне, для нас будет спокойной.
***
К вечеру, когда все новоприбывшие пришли в себя, мать затребовала лучшие покои, что могло предоставить наше временное убежище. Она обозначила статус принцев, и четко расставила иерархию.
Здесь в башне она была своя. То, кем ты был при жизни влияло на твое место, на то, как высоко в башне ты будешь находиться и на то, чем ты будешь здесь заниматься.
Отбросы общества были на нижних этажах, по словам Веррона, того самого мужчины, что встретил нас по прибитии, они счастливо основались здесь, подстроили башню под себя, организовали развлечения и сбились в шайки. Поэтому он настоятельно не рекомендовал спускаться нам ниже пятидесятого этажа.
Мы оказались на вершине. Здесь были те, кто при жизни занимал высокое положение, многого достиг или добился. Забавно, как несправедлив был мир, даже если ты умер. В качестве прислуги были те, кто жил этажами ниже, они поднимались и обеспечивали господ всем необходимым, прямо как при жизни. За это они делились ресурсами, которые давала им башня: еда, одежда, ткани и различные предметы. Деньги, к счастью, здесь были не в ходу.
Пока мать добивалась политического превосходства на новой для себя арене, я решила пройтись.
Башня была причудливым строением. На первый взгляд казалась очень большой, но чем больше ты тут находился, тем больше давили стены. Требовалось две минуты, чтобы минуя многочисленные мудреные лестницы, достигнуть другого края башни. Радовало одно: это был только последний этаж.
Прикинув свободное время я спустилась ниже. Здесь так же степенно прогуливались люди и другие существа, провожающие меня заинтересованными взглядами. Они уже были в курсе всех новостей, по башне они распространялись быстро, и им было любопытно посмотреть на новое лицо.
На одном из этажей я нашла кухню. Она была огромна, под высокими белыми потолками сгустился пар, все было заполнено людскими голосами. На мгновение удалось забыть, где я нахожусь.
Дальше меня ждала столовая. Я сама не поняла, как тут оказалась, но сверху можно было оглядеть белую, словно из гладкого камня полосу раздачи, подносы и множество людей в светлых одеждах.
Там наверху все принимали пищу за вытянутыми столами, с постными лицами и налетом собственного превосходства. Здесь тоже были длинные столы, люди садились рядом, весело что-то обсуждали или делились последними новостями. Все было таким белым, что почти слепило глаза.
“Аристократы так не любят грязь, что окружают себя белым, пытаясь обелить собственную душу и свои поступки” - сказала как-то моя подруга. Она не любила уклад нашей жизни и я была бы не удивлена, примкни она к тем революционерам, что подорвали меня вместе с принцами.
Сейчас я была с ней согласна. Все в башне было белым, в архаично-классическом стиле, причудливо переплетающимся с современным минимализмом, будто они сами себе доказывали, что попали в рай.