-Этот разговор будет касаться только нашей семьи.
-Я не займу много времени. - этот тон не подразумевал возражений, и кажется это понял даже такой упертый человек, как Люций.
-Родители будут рады с вами пообщаться, Ваше Высочество. - он слегка наклонил голову, соблюдая все нормы приличий и зло сверкая глазами направился дальше.
Мы шли куда-то в сторону стен, туда, где в монолит вросла прекрасная резная дверь из темного дерева, которое было так не к месту здесь. Он распахнул створки и уверенно вошел внутрь.
После светлого зала, на миг показалось, что я ослепла. Пришлось несколько раз моргнуть, прежде, чем глаза привыкли к темноте. В башне не было окон, естественного света и ты не мог понять, день сейчас или ночь. Ведь здесь не было ни того, ни другого.
В общем зале было много люстр, но в кабинете всего три канделябра, создававшие зловещую атмосферу. Свечи дымили и темный дым растворялся в воздухе, огонь отражался в глазах сидящей за столом герцогской четы.
Стоило ли подумать о том, что у сильнейших некромантов есть свой маленький кабинет в загробном мире? Пожалуй да, но мысль была довольно дикой и вряд ли кто-то смог бы додуматься до этого сам. Темно-красные стены, темная мебель, старинный декор, все как любили те, кто не менял свои традиции веками. Здесь, в мире то ли живых, то ли мертвых они были почти полноправными хозяевами.
Люций заботливо отодвинул мне стул. Я села, как никогда ощущая себя не в своей тарелке. Раньше мне не приходилось говорить с Аркурами один на один, но сейчас они сидели напротив, в своем привычном готическом виде и мне стало страшно.
-Ваше Высочество. - они сдержанно кивнули.
-Чем обязан вашему визиту?
-Я хотел узнать, когда вы сможете нас вернуть.
Принц Аркан сел на единственный оставшийся свободным стул. Прямо во главе стола. Я едва подавила усмешку, понимая, что даже на эту страшную рыбу найдется рыба покрупнее и позубастее. Королевская семья это то, с чем приходится считаться даже Аркурам.
Но его слова заставили хорошенько задуматься: могут ли некроманты прямо сейчас выдернуть меня отсюда, вернуть в реальный мир и получить все, чего они хотят и даже больше? Я думала, что да.
-К сожалению, сейчас это не представляется возможным. - ответил герцог и правильно расценив упрямое выражение лица наследного принца принялся объяснять тонкости нашего положения.
-Дорогая. - вдруг заговорила Селена, обращаясь ко мне. Мать Люция всегда была молчаливой, но от того не менее жуткой и разговоры мужчин ее ни капли не волновали. - нам очень жаль, что так получилось. Эти обстоятельства немного усложнили нам жизнь, но все осталось по-прежнему в силе. - закончила она, аккуратно вытирая рот салфеткой.
Стол ломился от различной еды, и она едва ли была похожа на ту, что ели в башне. Кажется, они принесли ее с собой.
-Немного усложнили? - переспросила я с недоумением. Кажется она только что назвала мою смерть “небольшой сложностью”.
-Да. Пока мы займемся тем, чтобы привести тебя в чувство, ты будешь проводить время с Люцием здесь, в конце концов у вас скоро свадьба.
Холодок пробежал по коже, но то, что она сказала дальше, заставило меня всю покрыться мурашками.
-Можно было бы провести свадьбу и здесь, но к сожалению это не поможет с наследником. В башне нельзя понести ребенка, это придется делать, когда мы тебя вернем.
Она говорила это абсолютно невозмутимо. Если бы передо мной не сидели Аркуры, я бы подумала, что это жестокая шутка, но все было куда хуже. Реальность медленно накрывала меня осознанием и все внутри переворачивалось от ужаса и отвращения. Разговор принца и герцога на заднем фоне стал словно приглушенное радио.
Я почти умерла, а о чем думают они? Не зря из всех видов магии некромантия была самой ужасной. Люди связанные со смертью, почти всегда лишались всего человеческого: моральных ценностей, приличий. И если раньше это меня не касалось, то сейчас накрыло, словно волной.
Я вскочила со стула так, что он с грохотом откинулся назад. Разговоры в комнате мигом затихли.
Глава дома Аркуром поднял на меня тяжелый, но пустой словно у мертвеца взгляд. И мне на плечи словно обрушился весь мир.
-Офелия, займи свое место. Разговор будет долгим. - ему не надо было громко говорить, чтобы его услышали. То, что было сказано Натаниэлем Аркуром подлежало немедленному исполнению и он привык получать такую реакцию.