— Неожиданная поставка, — заметил я, обращаясь к рабочим.
Тот, что постарше, сплюнул себе под ноги.
— Да это не для магазина. Это туда, — неопределенно махнул он рукой наверх. — Тут картинную галерею делать будут. Так что весь этот ваш «БиоФак» внизу скоро прикроют.
Я хмыкнул.
— Понял. Учту.
И мы с Лексой пошли в супермаркет. Автоматические двери лениво разъехались, пропуская нас внутрь.
В нос сразу ударил густой запах хлебобулочных ароматизаторов, в уши полилась веселая музыка. Оглядевшись по сторонам, я с удивлением обнаружил, что в магазине неожиданно много народа. Дверцы подсвеченных холодильников то и дело сердито хлопали, тележки побрякивали колесами по плитке.
— Тысячу лет не была в таких магазинах, — озадаченно проговорила Лекса.
— А ты вообще в них была? — хмыкнул я.
— А как же! Дома мне в пятнадцать лет ни выпить, ни покурить не давали, — фыркнула она с улыбкой. — Приходилось самой добывать этого мамонта.
— У-уу, как все запущено.
— Не то слово… — отозвалась она, разочарованным взглядом осматривая витрины. — Только в тех магазинах, где я бывала, продукты набирались на панели заказов, а за товаром с пакетами бегали продавцы…
Я взял корзину. Лекса двинулась вдоль стеллажей, и я зашагал следом.
Первое, что бросилось в глаза — фруктово-овощной отдел. Обычно он всегда пестреет ядреными цветами: красные помидоры, оранжевые апельсины, зелень и виноград. А сейчас вместо всей этой роскоши стояли только пластиковые ящики с картошкой, морковью и репчатым луком. Чуть поодаль располагался полупустой фруктовый стеллаж с изящно расставленными на полках гранатами, лимонами и банками консервированных персиков, ананасов и яблок.
— Ты только посмотри, — пробормотала Лекса, коснувшись пальцами ценника, красующегося на боку граната. — Пожалуй, у Волкова гранаты и то подешевле будут, — иронично заметила она. — Что за ересь? Это магазин для идиотов?
— Удивлен, что ты знаешь, сколько обычно это стоит, — проговорил я, разглядывая гранат.
— А мне и знать необязательно, для этого инфономик есть, — пояснила Лекса. — Я, конечно, понимаю, что у нас здесь разруха. Но наземные торговые пути ведь остались на месте, так с чего вдруг такой консервный рай?..
— У Данилевского конфликт с «Биосадом», — тихо ответил я. — А они здесь всегда были монополистами на гидропонику и доставку экзотики. Так что с мясом, наверное, тоже беда.
И я оказался прав.
Мясной отдел оказался ещё печальнее. Холодильные витрины стояли полупустыми, имелась только вырезка из Австралии в золотой фольге с голограммой «премиум-класс» по цене, сопоставимой с арендой скромной студии, и синтетические заменители животного белка.
— Яиц вообще нет, — заметила Лекса, взглянув на пустой лоток с табличкой «товар временно отсутствует».
Вокруг нас нарастал гул. Возле касс двое мужчин в приличной одежде эмоционально обсуждали происходящее.
— Я говорю вам, это всё они, корпораты! — срываясь на крик, возмущался один из них, яростно жестикулируя. — «БиоСад» прекратил поставки, а городские молчат! Третью неделю по всему городу несчастную курицу найти не могу!
— Война будет, — отозвался второй. — Обычная гражданская война, доведут народ…
Проходившая мимо них женщина в фиолетовой шубе фыркнула.
— Да что вы говорите! Война. Для войны мужчины нужны, а у нас недобабы, бегающие по три недели за курицей по всему городу!
— Слышь ты, перебаба! Слова выбирай! — откликнулся на ее комментарий молодой парень, перебиравший упаковки с соевыми котлетами. — А то я тебе щас начну гражданскую войну!..
Мы с Лексой двинулись дальше, оглядывая полки с красивыми жестяными банками. Набрали тушенки, на этикетке которой мелкими буквами значилось: «соевый белок, ароматизаторы: идентичные натуральным», потом завернули за макаронами, подсолнечным маслом и чаем с кофе.
Шоколада, который искала Лекса, не было. Зато нашлись сигареты и ванильный сироп для кофе. Так что уходили мы не с пустыми руками.
— Не очень радужная картина, — заметила Лекса, когда мы вышли. — Интересно, сейчас во многих районах так?
Она вскрыла пачку сигарет и, остановившись рядом с машиной, закурила.
Я положил пакеты в машину, хмуро осмотрелся по сторонам — теперь, когда совсем стемнело, это место мне нравилось еще меньше из-за полного отсутствия действующих фонарей. Кроме рекламной вывески магазина и окон в жилом доме напротив здесь вообще ничего не горело.
— Думаю, проблемы сейчас есть везде. Но Данилевский с ними справится.