Что бы это значило?
— Кареты экстренной бронированной помощи поданы, — насмешливо протянул он. — Госпожа Штальман, вы вместе с напарником Монгола поедете в той машине, — кивнул он на автомобиль позади себя. — А господин Отшельник поедет со мной.
Я нахмурился.
— Почему так?..
— Потому что мне есть о чем с тобой поговорить, — сказал, как отрезал, Никитин.
На удивление, Лекса не стала спорить и вместе с Егором послушно села в машину.
Мы — тоже.
— И куда же мы едем? — спросил я.
— Для начала — в мою резиденцию, — усталым голосом ответил Никитин. — Там нас будет ждать Данилевский. А потом видно будет…
Я нехотя кивнул, наблюдая за тем, как разворачивается машина с Егором и Лексой.
— Разрушения большие? — спросил я.
— На самом деле нет. Все атаки производились точечно, и частично их перехватывала система ПВО. Так что под удар попали только здания «ГеймМастера», штаб-квартира Данилевского и этот жилищный комплекс. Ну и близлежащим строениям немного досталось, — Никитин вздохнул, запуская автопилот. — Самое интересное, что за все то время, пока я являюсь носителем интерфейса — а это очень, очень много лет, — я не помню ни единого случая, чтобы Мастер Игры заказывал игроков. Так что ты натворил, Монгол?..
Глава 6
Блюдо, которое подают холодным
Машины одна за другой выехали из гаража.
Над городом выла сирена. Некогда элитный жилищный комплекс дымился и горел. Языки пламени полыхали в черном небе, во дворе зияла здоровенная воронка от разорвавшегося снаряда. Возле соседнего дома виднелись черные силуэты убегающих людей. Повсюду сновали полицейские роботы, подмигивая ярко-синими маячками.
В машине запахло гарью.
— Мощно тут прошлись… — проговорил я, хмуро осматривая новую реальность ЖК «Бархатцы» через автомобильные стекла.
Всего несколько часов назад это место показалось мне маленькой крепостью. С надежными воротами и дверями, с охраной.
Чувство безопасности на самом деле одно из самых иллюзорных. Правда в том, что нет никакой безопасности. Всегда есть кто-то сильный, кто щелчком пальцев способен разрушить твой мир — ублюдок в темном переулке или сволочь в мягком кресле в роскошном особняке.
Вдалеке раздались громкие хлопки — очередь из пяти взрывов. Небо на мгновение полыхнуло огнями.
— Больше таких обширных разрушений не будет, — спокойно сказал Никитин. — По крайней мере, я на это рассчитываю. Пространство над городом практически полностью взято под контроль. Пришлось подключить кое-какие резервы…
Мы выехали на трассу, и навстречу нам с красными маячками и воем пронеслись четыре пожарные машины и микроавтобус СБ.
— Так что ты натворил, Монгол? — снова спросил Никитин. — Я ведь серьёзно. Четыреста баллов за двоих — это как рудник с прессованным аполлонием вперемешку с оком Минервы. Такое все себе захотят. Даже те, кто вчера тебе руку жал и улыбался. Резонанс будет фантастическим. Полагаю, представление над Москвой — это еще только начало.
— Почему ты задаешь эти вопросы мне? — пожал я плечами. — Твой партнер не я, а Данилевский. Вот у него и спрашивай.
— Примерно полчаса назад я вместо положенного контроля порядка внутри города взвалил на себя военный режим и внешнюю оборону, — повысил голос Никитин. — По факту я ввязался в войну, так что имею право спрашивать о том, кто мой противник, у кого хочу и когда хочу! Кто на тебя объявил охоту? Кроме Кукольника, раз уж на то пошло. Потому что ракеты сюда направляет явно не Кукольник!
Я шумно выдохнул.
Пожалуй, кое в чем Император прав.
— Это Хопкинс, — ответил я.
Никитин с удивлением взглянул на меня.
— Хопкинс? Это который глава корпорации «Северный Гром»?..
— Он самый, — кивнул я и оглянулся назад, чтобы убедиться, что машина с Лексой и Егором не отстает.
Никитин озадаченно приподнял брови. Беззлобно, устало усмехнулся.
— У тебя… хороший вкус на врагов, — заметил он. — Не мелочишься.
Я вздохнул.
— Так получилось. Он позвал меня участвовать в одном проекте. Но, как оказалось, меня рассматривали исключительно в качестве расходника для достижения своих целей. Так что у меня естественным образом возникли возражения. Которые Хопкинсу сильно не понравились.
— Настолько сильно, что он, рискуя быть раскрытым перед лицом других корпораций и государств, начал атаку на город, в котором ты живешь? — уже с раздражением отозвался Никитин. — А юная Штальман? Тоже рассматривалась им в качестве мяса? Она ведь еще толком и сделать ничего не успела. Не считая гуманистического порыва спасти заключенных во втором невозвратном и недавней эвакуации людей из Москвы после открытия рифта.