— Вот только первую тему замяли, а второй ее поступок вывернули так, что она теперь для множества людей — убийца мирных жителей, — хмуро сказал я.
— Ничего подобного, — возразил Никитин. — До недавних пор заключенные массово покидали рифт. Просто все это происходило не в России. Выходы из того рифта оказались за границей. В Польше, Германии, Турции. И как только обнаруживалась новая точка контакта, там оборудовали… безопасную зону встречи. С беглецами работали менталисты, определяя, кого можно амнистировать, а кого надо снова закрыть. «Белая Корона» непосредственно участвовала в этом. А второе недоразумение тоже уже вполне разрешилось…
Он провёл пальцем по панели, отключая автопилот. Перехватил руль.
— Я уже говорил тебе, Монгол. И готов повторить снова, — взглянул он на меня. — Ты можешь считать меня врагом сколько угодно. Но я тебя своим врагом не считаю. Но и за дурака себя держать не позволю! Что ты мне недоговариваешь? С какой стати интересы Хопкинса вдруг стали бонусным игровым поводом для системы?
Я усмехнулся.
— А давай! Начистоту. Я расскажу тебе всю подноготную произошедшего, а ты в свою очередь расскажешь мне, кто на самом деле управляет «Нейротиком» и что за мотивы на самом деле у этой прекрасной компании.
Никитин вздрогнул. Его руки на руле качнулись, и машина резко вильнула на дороге, но тут же снова выровнялась.
В салоне повисла тишина. За окнами мелькали огни ночного города. Пожарные машины, полицейские роботы, сгоревшие фасады — всё это осталось позади. Теперь вокруг горели фонари, туда-сюда скользили беспилотные фуры, а по обе стороны от дороги виднелись очертания жилых кварталов.
— Все-таки… Я не напрасно выбрал тебя тогда из числа претендентов в свою команду, — задумчиво проговорил Никитин. — Ты умный парень, Монгол. И внимательный…
Впереди загорелся жёлтый светофор.
Никитин прибавил скорости, чтобы проскочить.
Вторая машина тем временем плавно сбросила скорость и остановилась перед перекрестком.
И тут нас снова дернуло.
Я уже хотел было что-то съязвить по поводу впечатлительности Императора, но не успел.
Лампочка «ручного управления» вдруг погасла, вспыхнул маячок «автопилота», и руль в буквальном смысле вырвался из рук Никитина. Просто повернулся в сторону с такой силой, что тот от неожиданности едва не ударился об него грудью.
Приборная панель загорелась красным, на дисплее высветилось «аварийный дистанционный режим», и машина, взревев, как зверь, ринулась из своего ряда прямо под колеса несущейся беспилотной фуры.
Я не успел даже выругаться. Просто схватил этот сраный руль, вдавив кнопку отключения автопилота, но машина не отреагировала.
Фура яростно засигналила. Пытаясь уйти от столкновения, она сбавила скорость и вывернула на обочину. Прицеп завизжал колесами по асфальту, развернулся почти поперек дороги, покачнулся и начал заваливаться на бок.
Спидометр качнулся, наша машина взревела и еще прибавила ходу, ускользая из-под падающего прицепа. От грохота позади Никитин вздрогнул всем телом.
— Что происходит⁈ — крикнул я, в то время как наш взбесившийся транспорт вернулся в свой ряд и с заносом повернул на перекрестке под красный сигнал светофора.
— Кто-то взломал систему и перехватил управление, — сквозь зубы проговорил Никитин.
Мимо проносились фонарные столбы. На скорости их свет размывался, сливаясь в желтые полосы. Справа мелькнула пустая автобусная остановка. — Тормози! — крикнул я.
Никитин нажал на педаль. Раз. Другой.
— Не получается, она заблокирована! — крикнул в ответ побледневший Никитин.
Он попробовал кнопку отключения на руле. Бесполезно. Нам навстречу, едва уклонившись от столкновения, отчаянно сигналя, пронесся внедорожник.
— Может, нам просто выпрыгнуть?.. — предложил я.
Если уж мне такой трюк не казался смертельным, учитывая мутационные возможности, то этого динозавра он тем более не должен пугать. Наверняка прокачал себе такую живучесть, что хоть в космос без скафандра запускай.
— Аварийный режим, все двери заблокированы! — последовал неожиданный ответ.
Я схватился двумя руками за бронированную дверь, активировал взрывной удар и с силой налег на нее.
Металл заскрежетал, выгнулся, но не поддался.
А между тем машина еще больше ускорилась, и теперь идея выпрыгнуть из нее уже не казалась возможным вариантом.