— Блок предохранителей! — сообразил я. — Где он?
— Перед тобой, слева, под панелью! — ответил Никитин, нажимая кнопки системы управления одна за другой, но безуспешно. Тогда он вспомнил про инфономик, спрятанный за ухом. — Автоматическую систему управления взломали! Нет, полная блокировка системы и ничего не работает!.. Скорость уже превышает сто сорок километров!..
Я хлопнул ладонью по панели — в этот раз обошелся без активации взрывного удара, чтобы не сломать чего-нибудь лишнего. Но панель оказалась крепче, чем я думал. Пришлось повторить еще раз, коленом снизу. Пластик крякнул, и крышка панели отлетела вниз, мне под ноги. За крышкой открылся ряд разноцветных предохранителей и реле.
— Вот этот! — ткнул пальцем в нужный предохранитель Никитин. — Только очень осторожно!
— Сам знаю!..
— И вон тот провод надо отсоединить, тогда руль будет наш!
Мы мчались на обезумевшей машине, виляющей задом, как счастливая собачонка, а мне при этом предстояла почти ювелирная работа. Так что я активировал скорость. Когда между рывками вместо секунды оказывается пара минут, подстроиться под них значительно легче.
Предохранитель сидел плотно. Пальцы соскальзывали. Наконец, мне удалось его вытащить, после чего я выдернул нужный проводок и отпустил время.
Усилитель руля умер сразу. Он стал тугим и тяжелым. Настолько, что Никитин вцепился в него обеими руками. Чуть повернул руль вправо, и машина послушно повернула морду.
— Неплохо, — шумно перевел дух Никитин. — По крайней мере, нас больше не будет бросать под фуры.
И в этот самый момент навстречу пронесся огромный грузовик с оранжевой цистерной и надписью «огнеопасно».
Мы молча переглянулись.
— Почему эти грузовики до сих пор носятся со своими грузами, если на город идет атака? Разве не логичней их отключить? — ругнулся я. — Может, ручник?..
— Вылетим с трассы прямо на тот свет, — пробормотал Никитин, со скрипом удерживая руль.
И тут красная подсветка на панели сменилась зеленой.
Я поспешно нажал на кнопку отключения автопилота, и переключение удалось!
Никитин начал плавно сбавлять скорость, пока мы не остановились на обочине.
Когда машина, наконец, встала, мы хором вздохнули. Переглянулись.
— Что это было? — проговорил я.
Никитин откинулся на спинку кресла, на мгновение прикрывая глаза. На лбу и висках у него блестела испарина.
— Давно у меня не случалось таких адреналиновых встрясок… Как американские горки в детстве. Только… Еще ярче.
И тут меня будто что-то обожгло изнутри.
— Вторая машина, — проговорил я. — Где вторая машина? С ней все в порядке?
Никитин устало приоткрыл глаза, нехотя коснулся инфономика.
— Отследите местонахождение транспорта номер два, — расслабленным, почти сонным голосом проговорил он.
Потом нахмурился. Расслабленность испарилась с его лица.
— Искать! Отправьте полицейских!..
И я понял все без разъяснений.
Запустил интерфейс. Наскоро отправил сообщения Егору и Лексе, всего два слова: «Вы где???»
В ответ — молчание.
Хотя чего я ждал? Если вдруг они сейчас где-то так же несутся по шоссе, как мы пару минут назад, то им не до чата.
— Твою мать!.. — проговорил я, физически ощущая, как с каждой секундой нарастает недоброе предчувствие.
И в этот момент я услышал грохот. Низкий, тяжелый.
Вдалеке я увидел, как полыхнуло оранжевое пятно.
Внутри все оборвалось.
Я вылетел наружу. Скорость активировалась сама, минуя сознание, сугубо на инстинктах. Ноги понесли тело вперёд с такой силой, что подошвы стали горячими, а мышцы заныли от напряжения. Мир вокруг размазался, растекся, как акварель. Шум проезжающих мимо машин и хлопки редких отдаленных взрывов смешались в единый искаженный звук, будто кто-то невидимый мучил расстроенную виолончель.
Я бежал обратно вдоль трассы. Туда, где полыхало оранжевое пятно на съезде к большому жилому комплексу.
С каждой минутой пожарище становилось все ближе. Еще немного, еще быстрей! Мне не хватало воздуха, тело ломило.
Наконец, напрягая зрение, я уже мог рассмотреть очертания горящего предмета.
И это была та самая вторая машина. Со значком «Белой Короны» над решеткой радиатора.
Под ребрами стало больно, и я замедлился, жадно хватая ртом воздух.
Ветер принес запах горелого пластика и резины. Во рту стало горько.
Я подобрался и сделал еще один рывок.
И остановился уже неподалеку от машины.
Охваченная огнем, она перевернулась на бок прямо под бетонной стеной вещевого склада. Все вокруг было перепачкано сажей. Черный дым клубился по ветру.