— Мне. Нужен. Старший! — негромко, но многозначительно заявил я. — Директор, заведующий или как там он у вас называется?
Мужик оказался сообразительный. Возражать не стал, вместо этого нажал кнопку, открывавшую неприметную дверь чуть дальше информационного окна.
— Восьмой кабинет, — сдавленным голосом сообщил он. — Екатерина Леонидовна.
— Спасибо, — ответил я и отпустил его.
Узкий коридор весь пропах нафталином и чем-то еще отвратительным, отчего становилось трудно дышать. Но не успели мы дойти до восьмого кабинета, из него выплыла огромная женщина с копной рыжих локонов, забранных резинкой на затылке.
— Что вы тут устраиваете? — возмущенно заявила она. — По какому праву?..
— Я — Марат Басаргин. И я хочу увидеть тело Александры Штальман! Сейчас! — заявил я.
Женщина возмущенно повела плечами, поджала губы, но тем не менее мое имя явно произвело на нее впечатление.
— Ну пойдемте, — сказала она. — А в чем, собственно, дело?
— Сначала покажите тело, — жестко сказал я.
Она недовольно вздохнула.
— Ну хорошо. Идемте.
И мы пошли по коридору дальше, пока не уперлись в большую металлическую дверь, за которой оказалось холодное помещение с множеством ячеек. Она подошла к одной из них и потянула на себя, выкатив наружу прикрытое простыней мертвое тело.
— Пожалуйста.
Я приподнял простыню.
И это действительно была не Лекса! Хоть и точная ее копия. Никаких ран, никаких царапин или ссадин, никаких шрамов — ничего!
— Что это? — повернулся я к женщине.
— Доставленный два часа назад «аватар», как и было заявлено! — возмущенно ответила она.
— Мне плевать на аватар. Я спрашиваю, где Александра Штальман⁈
— А, ну так бы сразу и сказали. Я думала, вы решили проверить, пришла ли доставка. Как и было велено, оригинальное тело перевезли в крематорий.
— Кем велено и в какой крематорий⁈
— Юридическим представителем госпожи Штальман. С соответствующими документами и разрешением прокуратуры. И мы сделали все, как было указано: отправили без указания имени, строго под номером, два дробь двадцать восемь. Отвезли в крематорий Старого кладбища.
— Понял. Едем! — сказал я уже Тени, и мы семимильными шагами направились прочь из морга.
И пока я шел к машине, мысленно успел надиктовать сообщение Никитину, где спрашивал, что за дичь он творит.
Усевшись в машину, мы с Тенью добрую минуту молчали.
— Что живая, что мертвая, — сиплым проговорил он, наконец. — Вечно тебе не до нее. Причем настолько, что ты ее даже мертвую потерять умудрился!
Я стиснул руль.
— Будет лучше, если ты сейчас помолчишь, — проговорил я. И завел машину. — Ты можешь позвонить Никитину? У тебя же есть инфономик?
— По-твоему, все, у кого есть инфономик, могут позвонить кому угодно? Президенту Танзании, Папе Римскому и всем главам корпораций? Нет у меня контактов Никитина!
— Твою мать… — ругнулся я, вырулил с больничной стоянки и набрал на смартфоне Данилевского. Но тот сбросил вызов — видимо, был чем-то занят.
И я сосредоточился на дороге.
Быстрее бы доехать.
Как можно быстрее!
Старое кладбище встретило нас запахом прелой листвы и мокрой земли. Крематорий располагался в конце южной аллеи — небольшое траурно-черное здание с трубой, уходящей в низкие ржавые облака.
В гробовом молчании мы поспешили к нему.
Входная дверь оказалась открытой.
Внутри было тихо. Коридор освещали тусклые лампы дневного света, под ногами противно поскрыпывала гладкая белая плитка, затоптанная грязными ботинками. Я толкнул дверь с табличкой «Служебное помещение» и оказался в операторской.
Здесь было душно. Пахло газом, гарью и еще чем-то сладковатым, отчего к горлу подступила тошнота.
За пультом сидел мужчина в одной только майке и штанах от рабочего комбинезона. На голове у него мелькали россыпью огней огромные наушники, и мужик ритмично дергал головой в такт музыке.
Я похлопал его по плечу. Мужик от неожиданности вздрогнул всем телом, потом обернулся — и рассмеялся. Стащил наушники, из которых донеслись приглушенные биты.
— Во даете, меня чуть инфаркт не накрыл! Вы кто? Чего-то надо?
— Тело Александры Штальман. Его должны были привезти сегодня из второго городского морга. Где оно?
У мужика изумленно вытянулось лицо.
— Чего? Никакой Штальман нам не привозили!..
— Тело под номером два дробь двадцать восемь, — вмешался в разговор Тень. И, повернувшись ко мне, пояснил. — Нам же сказали, что отправили без имени.
Мужик виновато захлопал глазами.