Я заметил рубиновый перстень на руке Данилевского. И украшения Императора — причудливую печатку с головой сфинкса из белого золота и перстень с прозрачным, как кошачьи глаза, изумрудом. На руке Волкова — глянцево-черный агат в обрамлении какого-то серо-зеленого металла.
— А мужчины? — спросил я. — Они тоже что-то рекламируют?
— Нет. Их перстни, печатки — вещи индивидуальные, статусные, демонстрирующие принадлежность роду, достижения их корпорации, положение внутри семьи.
Тут я перевел взгляд на руки только что вошедшего в зал Ладыженского.
И меня будто обожгло.
Потому что у него на правой руке был точно такой же перстень, как и у Императора!
Как так?
— Индивидуальные и статусные, говоришь?.. — пробормотал я. — Любопытно.
Тогда я принялся внимательней рассматривать других гостей мужского пола, и обнаружил еще одного человека с точно таким же кольцом. Это был немолодой японец в национальном траурно-белом одеянии.
— Знаешь, кто это? — тихо спросил я Анну.
— Конечно. Это Симидзу Хаято, глава японо-китайской медицинской корпорации «Поднебесный Женьшень».
— У него кольцо — точная копия того, что носит Никитин.
— А, это, — отозвалась Анна, и ее тонкие пальцы чуть крепче легли на мою руку. — Таких колец всего четыре в мире. Единый дизайн и очень похожие, но при этом совершенно уникальные камни. Официальный подарок предыдущего президента Соединенных Штатов за вклад в развитие идеи человеческого бессмертия.
— О как.
— Так что точно такое же кольцо есть еще у двух людей, господина Ладыженского и Вишал Наира, главы Пунарджанма Органикс. Здесь его нет, если что.
— Вишал Наир? Из Индии, что ли?
— Совершенно верно.
— И какой такой вклад он внес?
— Разработал нынешнюю технологию выращивания тел для репликации. По крайней мере, официально именно его компании принадлежит существующий регламент. Неофициально — там отметились все, кто только хотел. Дело требовало множества экспериментов, весьма неоднозначных с точки зрения этики. В Индии решить этот вопрос оказалось проще всего.
— Понял. А каким боком туда затесался Ладыженский со своим «Всевидящим Оком»?
Анна хмыкнула.
— Правильней было бы спросить, каким образом туда затесался не Ладыженский, а Никитин. Потому что лаборатории «Всевидящего Ока» в свое время сделали немало для разработки методики переноса сознания с сохранением личности. В то время как «Белая Корона» разве что поглотила «Нейротик».
Я вздохнул.
Потому что она ошибалась.
Судя по всему, Никитин получил свой перстень за человеческие фермы по выращиванию Ока Минервы. И это вполне могло считаться открытием нового способа бессмертия.
Тут на пьедестал поднялся представитель Лексы, встал рядом с гробом — и официальная часть началась.
— Скажи, пожалуйста, а ты не можешь мне ненадолго одолжить своего менталиста? — тихо спросил я у Анны, наклонившись к ее уху.
Анна удивленно посмотрела на меня.
— Зачем?
— В этом деле что-то нечисто. Такое ощущение, будто кому-то было очень нужно поскорее избавиться от тела Лексы. Я хочу хорошенько тряхнуть этого глянцевого юриста вместе с сотрудниками морга и крематория…
Анна взглянула на меня почти с испугом.
— Ты что? Нельзя! Это уголовное дело и сейчас ведется официальное расследование. А ты собрался допрашивать с пристрастием официального представителя интересов потерпевшей!
— Мне плевать, — отозвался я с каменным выражением лица.
— Твой Данилевский хоть знает об этом?
— Нет.
— Но он бы мог прикрыть тебя!..
— Возможно. Но еще он попытается меня остановить, как и ты. А я… не собираюсь останавливаться! — мрачно закончил я.
Анна глубоко вздохнула. Перевела взгляд на Данилевского.
— Ладно. Я подумаю, что можно сделать. Но как по мне, все и так слишком сложно. Награда за твою голову, внезапное нападение якобы террористов на сервера «ГеймМастера», гибель Лексы. Еще и выборы на носу. Зачем тебе сейчас юридические сложности?
— Затем, что мою женщину убили, а я не знаю, кто это сделал! — чуть громче, чем нужно, выпалил я.
Анна мягко погладила меня по локтю.
— Тише, я все поняла.
— Не зря этот щеголь отдал распоряжение уничтожить тело в такой спешке, понимаешь? Что-то там было! Какой-то нюанс. Повреждения от уникальной способности, ДНК или еще что-то. И я любой ценой должен узнать, в чем там было дело.
Она кивнула, поджав губы. И снова взглянула на Данилевского.
Зная отношение Анны ко мне, я не сомневался — теперь она точно поговорит с Яном.