— Совершенно верно, — отозвался Никитин, усаживаясь поудобней, нога на ногу. — У меня есть своя заинтересованность и в этом городе, и в его хозяине. А с моей стороны вы получите регулярные поставки всего необходимого и полную конфиденциальность.
Патриарх медленно, устало опустил веки, сухие и тонкие, как листья гербария.
— Справа от кушетки. Внизу, в сейфе. Код три ноля, четыре, триста двадцать шесть. Все с моей заверенной печатью и физической подписью Николая. Этого достаточно?
Никитин достал из сейфа бумаги. Кивнул.
— Да, более чем. Благодарю. Тогда давайте приступим? Процедура у нас с вами будет сложная, состоящая из двух этапов. Поскольку одной… дозы, боюсь, тут будет недостаточно. Но я буду присутствовать от самого начала и до успешного завершения.
По мертвому лицу Свиридова вдруг прошла живая судорога.
— Они… будут кричать? Прямо здесь?..
— Ну что вы, — фыркнул Никитин. — Мы же не в дремучем средневековье. Нет, все носители находятся под наркозом. Отнеситесь к этому как… к хирургической операции. Пересадке. Только и всего.
Он коснулся пальцем инфономика и громко сказал:
— Начинаем.
Через пару минут двери в палату открылись, и двое мужчин в медицинских халатах и масках закатили внутрь две каталки с телами, накрытыми белыми простынями.
Одну из каталок завезли в изголовье патриарха — чтобы не тревожить лишний раз его воображение. Когда простынь откинули, под ней оказалась безмятежно дремлющая, распухшая до нечеловеческих форм женщина. Медик смочил руки в дезинфицирующем растворе и ловким движением вырвал из глазницы большое темно-красное око Минервы. У Антона Львовича широко распахнулись глаза, но второй медик, не обращая на это никакого внимания, с помощью медицинского шпателя разомкнул стиснутые челюсти и, выхватив из окровавленных рук своего напарника око, положил его в рот патриарха.
Из динамика вырвался хриплый вопль. Никитин поспешно нажал на кнопку отключения звука и отвернулся. Первые мгновения слияния — не самая приятная картина.
Но через несколько секунд звук вернулся. Сиплый, хриплый, похожий на скрежет старого, заржавевшего механизма, но теперь он исходил не из динамика. А из перекошенного рта самого Антона Львовича.
Глава 10
Кто ходит в гости по ночам
Я терпеть не мог эту свою новую квартиру.
Будь моя воля, я бы вернулся жить в общагу, где теперь обитал мой неоднозначный товарищ Локи. Но зачем путать уважаемых людей? Так что я остался жить в «Бархатцах», где после случившегося почти не осталось жильцов и где до десяти часов вечера тарахтели машины и матерились рабочие, расчищая двор и подъезды к ЖК.
Сегодня, после похорон, я тоже вернулся сюда.
В кухне на подоконнике все еще лежали забытые Лексой сигареты. Тонкие, розовые, со сладковатым запахом. В спальне стояла незаправленная кровать — я так ни разу и не ложился там, обходился диваном в гостиной.
Первым делом я отметился на нескольких банковских сайтах. Оставил вопрос об условиях содержания приватной ячейки и способах обеспечения сохранности ее содержимого.
Потом развалился на диване, положил рядом пистолет на всякий случай и включил ленту в голосовом режиме управления. Изображение проецировалось в очень высоком 3D-качестве, будто у меня в стене открылось окно, в которое заглядывали всякие политики, музыканты и, конечно же, всякие полуголые девушки, рекламирующие бытовую чушь.
Видео с похорон я тоже нашел. Журналисты щедро осыпали Лексу комплиментами, что-то говорили про откровенный шок и глубочайшее потрясение корпоративной элиты, параллельно накидывая множество портретов присутствующих. И действительно, чуть ли не на каждом женском снимке в кадр попадали руки крупным планом. Идеальный ракурс для привлечения внимания. Все, как говорила Анна. Полагаю, ювелирные бренды останутся довольны.
И вдруг в дверь постучали.
Или, вернее, несколько раз долбанули со всей дури — то ли ногой, то ли кулаком.
Я подобрался. Прислушался к своим ощущениям. Внутри все оставалось спокойным и ровным. Не похоже, что сейчас я получу то, на что охотился.
Кого же тогда ко мне принесло?
Я сунул пистолет под ремень за спину, поднялся и открыл.
На пороге стоял… Локи.
В потертых джинсах, черной майке и мятом кожаном плаще на тощих плечах. В правой руке он держал аккуратный квадратный чемоданчик.
— ЗдорОво, — озадаченно проговорил я, в то время как Локи, без стеснения отодвинув меня от двери, вошел внутрь. — Тебе что надо?..
Локи ответил довольной улыбкой сытой гиены.