— Вот и правильно, — отозвалась Лекса, сбавляя шаг, чтобы идти в моем темпе. — А если кому-то не нравится, то этот кто-то может идти в задницу — на всех скоростях. Потому что, если бы не голодная диета Монгола, нам бы еще долго не светило никуда спешить, — сердито взглянула она на Тень.
Тот умолк и больше не пытался меня подгонять.
Впрочем, я сам старался идти побыстрей.
Наконец, мы добрались до первого перехода и очутились на морском берегу.
Здесь мне дали отдохнуть на камнях, в то время как Тень вместе с Егором устроили охоту на местных птиц. Разводить костер было не из чего, так что жарили мясо, нарезая его тоненькими кусочками и раскладывая на булыжниках, которые прогревала Лекса, с улыбкой комментируя, что впервые ее силы используются в качестве кухонной плиты. Пакет с жареным мясом вручили мне.
— Только сразу много жрать нельзя, — поучающим тоном добавил Егор. — Лучше понемножку каждые полчаса-час, иначе заворот кишок получишь.
Я улыбнулся.
— Да знаю я…
Считается, что обратный путь всегда короче и легче.
Так вот это неправда.
Лично мне всегда идти куда-то гораздо проще, чем возвращаться.
Когда мы, наконец, добрались до места побоища во влажном лесу, я решил, что прямо возле вездеходов напишу короткое сообщение Данилевскому с просьбой о помощи. Потому что совершенно непонятно, как нам предстоит выбираться из пустыни после столкновения с Хопкинсом, и вообще выпустят ли нас из Америки.
Граница рифта обожгла привычным током, мир превратился в белое свечение, чтобы через пару мгновений…
Смениться совершенно другой белизной.
Я прикрыл глаза, ожидая, что сейчас вдохну горячий, сухой воздух пустыни, но мне в лёгкие вдруг ударил ледяной, пронизывающий до костей ветер. Снег хлестнул по лицу, повис на бровях и ресницах.
Позади раздался дружный выдох и тихий русский мат. Это Егор, Тень и Лекса вывалились из рифта следом за мной.
Причем из рифта самого настоящего, с мертвенно-красным свечением!..
— Твою ж… — ругнулся Егор, ладонями вытирая заплеванное снегом лицо. — Это что за херня?
Вокруг нас простиралась серо-белая, бетонная пустыня с искорёженными остатками металлических арматур и автомобилей. Далеко внизу, в промёрзшей долине, за пеленой снега угадывались силуэты высоток.
Я сразу узнал это место.
Мы вышли из Новомосковского рифта!
— Как?.. — пробормотал Тень, оглядываясь по сторонам. — Должна же быть Американская пустыня! Мы шли по коридору Аэтер!..
— Шли, — ответил я медленно, чувствуя, как внутри разгорается радость, смешанная с опасением. — Но коридор изменился. Или, вернее, его кое-кто изменил.
Когда мы уходили, Штальман сказал, что не сможет сократить коридор. Что вообще не будет ничего менять и трогать, чтобы не вызвать дестабилизации.
Но теперь он этого, судя по всему, не боялся.
Но пока мы брели из рифта в рифт, Штальману удалось перехватить управление полностью. Причем таким образом, что он уже не опасается «дестабилизации».
И теперь он не просто активировал имеющиеся переходы. А изменил перечень рифтов, чтобы мы быстрее добрались до дома.
И в целом это было прекрасно.
Но кое-что меня очень встревожило.
Ведь я уже был в этом рифте вместе с Егором. Но это не помешало Штальману сделать так, чтобы мы вышли из него во второй раз.
Получается, Штальман не просто получил доступ к функциям «Аэтер». Он откорректировал общее правило для одного из рифтов.
Хорошо это или плохо?
«Аэтер» хоть и была сумасшедшая, но ее хоть каким-то образом ограничивали исходные протоколы. А оцифрованную человеческую личность ограничивает только совесть. И мощности.
Но хотя я уже не очень-то верил в человеческую совесть, одно оставалось очевидным: биологический или оцифрованный, Генрих Штальман любит свою дочь и никогда ей не навредит. И это — единственный сдерживающий протокол, на который можно было рассчитывать.
Лекса между тем щурилась от снега и широко улыбалась.
— У него получилось. У него получилось, Монгол!
— Это верно, — сдержанно отозвался я.
Синклер, наконец, тоже пересёк границу и теперь стоял, изумленно распахнув глаза.
— Wait a minute… this isn't America! — воскликнул он, стуча зубами.
— Стопудово, — ответил Егор, хлопнув его по плечу с широкой улыбкой. — Это, брат, Новомосковский курорт, ин Раша! Велкам, ёпта!
Ну что, первая глава опубликована.
Пока никто не умер. Уже неплохо:)
Если хотите поддержать старт книги — лайк и комментарий будут очень кстати. Спасибо что с нами)