Локи открыл было рот, чтобы возразить, но потом дернул бровями, хмыкнул и умолк, уставившись на простирающуюся вперед пустыню.
— Сукин ты сын, Монгол, — в конце концов проговорил Локи. — И белый халат доктора тебе очень к лицу… Может, ты и прав.
И мы поехали дальше молча, каждый размышляя о своем.
Незаметно воздух вокруг нас стал будто плотнее и гуще. Бурый песок под колесами сменился на пепельно-серый, а ветер, до сих пор монотонно горячий, стал порывистым и резким, выдыхая то жар, то неожиданную прохладу. Да и небо изменило цвет: из ржавого с ослепительно-оранжевыми разводами стало выцветшим, с грязно-серым подтоном.
— По-моему, погода скоро испортится, — заметил я.
Локи пожал плечами.
— Вечереет уже. Может, поэтому?..
«Туран» на мгновение замедлился, угодив одной стороной на сыпучий участок, но, взревев, выкарабкался и скорректировал направление, прижавшись ближе к развалинам, расположенным вдоль невидимой линии — видимо, здесь когда-то была улица.
И вдруг из-за груды ломаного бетона показались две человекообразные фигуры.
Юрки. Но эти отличались от прочих. Их кожа имела металлический отлив, на груди, спине и облысевших головах имелись наросты.
Таких я еще не видел. Явно что-то новенькое.
— Крестоносец, притормози! — скомандовал я. И, сорвав с шеи автомат, полоснул мутантов очередью.
Те испуганно дернулись, заворчали. Но нападать в ответ не стали, вместо этого юркнули обратно в развалины.
А через мгновение нам наперерез высыпал целый отряд таких мутантов, голов десять.
Я отшвырнул их от «Турана» дистанционным ударом, а потом, соскочив на землю, закончил дело биокоррозией.
Юрки с воем растянулись на земле и затихли, растворяясь в песке.
Но, хотя они казались мне обнаженными, панцири наростов биокоррозия не взяла.
Как так?
Если это биологические ткани, они тоже должны были подвергнуться тлению!
Я подошел поближе, чтобы осмотреть тела. Присел рядом с одним панцирем. Тронул его сначала дулом автомата, потом рукой.
Нарост напоминал панцирь черепахи, где костяные пластины перемежались с каким-то металлом. В итоге верхний слой весь разъело, но то, что было под ним, осталось целым. Юрки погибли, потому что тление, опалившее их лица, руки и ноги запустило цепную реакцию и пробралось внутрь панцирей, неравномерно защищавших им только спину и грудь. Но если бы из аналогичного материала был грамотно сделан, скажем, защитный костюм…
— Что там случилось? — высунулся из машины Крестоносец.
— Монгол оценивает трофеи, — пояснил Локи, нехотя отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить своего крупного соратника.
— У этих юрок занятная модернизация, — задумчиво проговорил я.
Интересно, что же это за металл? Какой-то темно-серый, крупинчатый. Явно не простая сталь, и не аполлониевая крошка.
Какие еще атаки он способен выдерживать?
И почему… стало так тихо?..
Я отвлекся от останков, осмотрелся и понял, что ветер иссяк. Совсем.
Даже песок перестал шелестеть по барханам.
Небо вдруг потемнело, стало коричневым с линялыми кирпично-рыжими просветами. Воздух наполнился низким, почти инфразвуковым гулом, от которого закладывало уши.
— А вот и буря, — с нескрываемым восторгом в голосе проговорил Крестоносец, задирая голову вверх. — Идет буря!
— Всем в машину! — крикнул я. — Надеть костюмы и шлемы! Всем, я сказал!
Последнюю фразу я договаривал, уже заталкивая внутрь Крестоносца.
Стоило только закрыть люк, как по поверхности пустоши пробежали первые едва заметные разряды, а ветер ударил так, что «Туран» дернуло и вжало в песок.
Я выхватил из вещмешка костюм, в считанные секунды натянул на себя, вжикнул молнией, нахлобучил шлем.
— Давайте-ка поживее! — бросил я своим товарищам, проталкиваясь на водительское место мимо все еще не до конца очнувшегося ото сна Амару.
«Туран» завелся с третьего раза. Я развернул его к развалинам, чтобы поудачней спрятать в какой-нибудь бетонной коробке.
Буря наступала сзади — я видел в зеркало заднего вида, как серо-бурая лавина высотой в несколько десятков метров медленно, но неумолимо катится на нас, поглощая всё на своем пути.
— Всем опустить визоры и включить систему фильтрации! — приказал я, влетая в железобетонный короб какого-то торгового центра.
Вот так будет надежней.
Снаружи начался вой.
Он нарастал, как живой, переходя в визг, стон и рев, от которого, казалось, вибрировали стены. Песок бил в бетон, как дробь, прорывался сквозь щели и хлестал в стекло, пока наконец нас не накрыло песчаным облаком.