Концентрация сдохла. Так что рывок Локи с Амару я едва сумел различить краем глаза. От грохота выстрелов заложило уши, но я даже не стал оборачиваться. Просто прыгнул в марево, которое уже начинало сворачиваться и выцветать…
Приземление оказалось неудачным. Пространство качнуло, и меня плашмя швырнуло на колючий песок. Я успел только сгруппироваться, чтобы не разбить лицо и не переломать все ребра.
Ругнувшись сквозь зубы, я разлепил глаза…
И увидел мягкий вечерний свет, моих постанывающих друзей на земле и до боли знакомый силуэт серого бункера с огромной солнечной батареей.
Первая мысль — наконец-то!.. Неужели этот адский день наконец-то закончился, и мы добрались! Прямо к Аэтер!..
Вторая мысль вертелась где-то в голове, но никак не могла окончательно сформулироваться…
Я обессиленно распластался на спине, подставив лицо вечернему свету. Сердце все еще колотилось в груди, как ненормальное, легкие жадно втягивали воздух, пульс громыхал в висках.
Очередной переход за такое короткое время буквально выпил из меня все силы.
Болело все. Руки, ноги, голова. И даже волосы, зубы и ногти.
Еще одну секунду…
Еще десять… Вот так полежать. А потом уже можно будет встать и пойти.
Только не прямо сейчас!
И в этот момент в моей голове прогромыхал голос Штальмана.
— Монгол, а где Лекса⁈ Я не вижу ее среди твоих людей!..
Его вопрос произвел на меня эффект ледяной воды, вылитой прямо в лицо.
Все еще шумно дыша, я приподнялся.
— Что значит «где Лекса»? — проговорил я. — Разве вы не в курсе?.. К вам никто не приходил? Не ставил условий, не…
— Я тебя плохо слышу и с трудом понимаю, — перебил меня Штальман. — Иди на станцию. Там в любом помещении сможем пообщаться.
Слова, которые я только что так хотел выпалить старику, болезненным комом застряли у меня в горле.
Он правда не знает?..
Я надеялся, я рассчитывал, что Штальмана шантажируют, и именно по этой причине Лексу оставили в живых. А получается, что…
Нет?..
— Ладно, — упавшим голосом проговорил я.
С трудом поднялся. Сначала посмотрел в сторону Аэтер. Сумерки медленно сгущались, и станция с солнечной батареей темнела на фоне неба, как огромный надгробный камень.
Потом окинул взглядом моих несчастных соратников. Судя по их внешнему виду, череда переходов им досталась еще труднее, чем мне. Я подал руку Крестоносцу, помогая подняться. Забрал рюкзак у Амару.
— Мне нужно побыстрее на станцию, — пояснил я.
И, прихрамывая, повел всю команду в Аэтер…
В этот момент я наконец понял, какой вопрос крутился у меня на подкорке все это время.
Как же я смог во второй раз войти сюда, в этот рифт?
Я был готов к тому, что со Штальманом придется разговаривать «через стенку». Или что станция сменит дислокацию.
Но однозначно рифт остался тем же, и прямо сейчас я находился внутри. Без оповещений, заданий и наград.
Мы миновали внешний периметр и вошли внутрь.
Здесь все было так же, как и прежде. Те же пустые шкафчики персонала, те же пустые гулкие коридоры, в которых звуки шагов становятся оглушительными. Лампы дневного света, почуяв мое приближение, постепенно включались, разрывая тишину размеренным гудением под потолком.
— Я на месте, — выдохнул я, останавливаясь.
Невидимые динамики где-то над головой противно взвизгнули, и через секунду я услышал голос Штальмана. Но не спокойный и немного расслабленный, как обычно. А напряженный и резкий.
— Монгол?
— Да.
— Пусть твои люди пока располагаются в жилом корпусе, где им нравится. И отдыхают. Полагаю, они устали от многократных переходов. А тебя я жду на разговор. В том самом зале, с доступом к Альфа-контуру. В исследовательском блоке. Помнишь, где это?
— Само собой.
— Тогда поторопись, — холодно сказал Штальман.
Похоже, он все-таки не так уж плохо слышал меня снаружи.
Все трое сочувственно взглянули на меня. Они поняли, что разговор пойдет про Лексу.
Крестоносец хмуро спросил:
— Ты как? Нормально?..
Я кивнул.
— Похозяйничайте тут пока сами. Там чуть дальше и кухня есть, и спальня. А нам действительно нужно поговорить наедине.
И я отправился в лабиринт подуровней.
Комнату нашел быстро и сразу.
Система сама включила свет, и я увидел уже знакомый стол, кресло. Пара больших мониторов автоматически запустилась, подмигнув зелеными лампочками.
А за прозрачной стеной все так же дышала живая масса ядра Аэтер.