— Понятно, — задумчиво проговорил я. — А вы можете показать мне, где находится это самое устройство? Как оно выглядит?
— Для чего тебе это? — не понял Штальман.
— Просто ваш рассказ мне напомнил одну любопытную находку в тюремном рифте. Там была одна постройка наподобие катакомб. И внутри располагались устройства… Я не понял ни системы, ни структуры. Да и задачи такой не было. Но там, в большом зале этих катакомб, реальность одного рифта плавно перетекала в реальность другого. Безо всяких разломов и прочих внешних эффектов. Прямо как в вашей пустоши — в ней ведь тоже никогда не поймешь, в каком именно месте произойдет переход.
— Ты сейчас про второй невозвратный?.. — уточнил Штальман.
— Верно. И мы из него вернулись, если что. Правда, через Турцию.
— Через… что?
— Как оказалось, мы перешли из второго невозвратного в рифт, который считался у турок чуть ли не законсервированным. Нашли разлом и через него оказались уже в нашей реальности. Я это все к чему. Вы сказали, что существует способ поменять точку входа. Но для этого нужно некое устройство…
— И если конструкция, которую вы нашли в тюремном рифте, окажется аналогична той, что удерживает Аэтер привязанной к Великой Североамериканской Пустоши… — подхватил мою невысказанную мысль Штальман.
— То не сможет ли Аэтер перенести свою точку входа из Америки в Подмосковье?.. — закончил я. — Правда, там сейчас творится какая-то дичь с пространством. Но, со слов Никитина… — нахмурился я, припоминая разговор в машине незадолго до трагедии с Лексой. — оттуда до сих пор продолжают эвакуировать заключенных. Что как минимум означает, что его среда до сих пор вполне совместима с жизнью.
Штальман негромко вспомнил Божью Матерь по-немецки.
Потом умолк на минуту.
И наконец проговорил:
— Звучит совершенно безумно.
— Согласен. Как думаете, если мы перетащим Аэтер в Россию, это будет выглядеть достаточно страшно? Ну, чтобы мы оказались в позиции сильного.
Штальман шумно выдохнул.
— Честно говоря, твоя идея пугает даже меня.
Я устало и довольно улыбнулся.
— Значит, это хорошая идея.
— Совершенно чудовищная. Так что да, она великолепна.
Глава 20
Защитить Аэтер
Когда я вернулся к парням, Амару среди них не было — он вышел наружу осмотреться.
А Крестоносец перехватил меня на входе в кухню и принялся допрашивать о том, что я сделал. Сказал, что рисунок будущего только что очень сильно изменился и он уверен, что это связано со мной.
Я пожал плечами.
— Почему обязательно со мной? Может, Хопкинса удар хватил от огорчения, и он раньше времени помер?
Николай, уставившись на меня сияющими глазами, только молча покачал головой.
— Не похоже. Так что ты сделал?
— Еще пока ничего, — отозвался я, протискиваясь мимо него к нашим запасам продовольствия, потому что от голода уже сводило желудок. — Надо сначала проверить кое-что. А что, все стало хуже? Или лучше?
Крестоносец в ответ только плечами пожал.
— Трудно сказать. Но вероятностей стало раза в два больше.
— Значит, лучше, — уверенно сделал я вывод, вскрывая банку с тушенкой и рисом. — Больше вероятностей — больше шансов на успех.
— Да, если все эти вероятности — не расширенный перечень блюд, какие из твоих яиц сможет сделать более умелый повар, — подал голос Локи, только что изображавший в соседней комнате сладкую дремоту. Раздался скрежет металлических ножек стула по каменному полу, и через мгновение он возник прямо передо мной. — Так что ты задумал? — спросил он, заглядывая мне в глаза.
— Иди в жопу, — устало сказал я ему, отодвинул в сторону и плюхнулся за стол, вооружившись ложкой. — Будет что рассказать — расскажу. А пока что мне надо просто поесть и поспать.
— Нехорошо так поступать, бро, — прошипел мне на ухо Локи. — Мы тут как бы все в одной лодке, и надзирателей среди нас не назначено.
Я медленно прожевал первый кусок, чувствуя, как тёплая каша с мясом опускается в пустой желудок, и только после этого поднял глаза на Локи. Он всё ещё стоял надо мной, нависая, как голодный коршун.
— Решение-то все равно принимать мне, — сказал я, без единого грамма агрессии, без попытки надавить. Просто констатируя факт. — Так не мешай собраться с мыслями. А быть хорошим вообще не входит в мои задачи в рамках этой экспедиции. Да и в принципе… — вздохнул я, зачерпывая ложкой следующую порцию. — у меня это по жизни хреново получается.