Надо мной, как в фильме ужасов, пронеслась бетонная плита — и второй монстр, претендовавший на мой труп, хрустнув панцирем и расколовшимся черепом, улетел туда же.
— Живой⁈ — прогромыхал голос Крестоносца.
Он стоял в шаге от меня, держа в окровавленных ладонях кусок бетонной плиты — одной из тех, которыми были выложены дорожки вокруг станции.
Теперь я точно знаю, что подразумевают люди, когда говорят: «как ветром сдуло».
— Ты вовремя, — проговорил я, пытаясь приподняться и одновременно унять судорогу в руках.
Замедленность моих товарищей прошла.
Ускоренность усталых щитовников — тоже.
Теперь все происходило в режиме обычного времени — отброшенные Крестоносцем монстры, переломанные и изувеченные, подвывая и лязгая зубами, корчились в песке. Локи, тяжело дыша всем телом, застыл над мертвецом, прошитым руками-клинками. И не спешил их высвобождать из щелей панциря. Напротив, он сейчас опирался на свои мечи, как на костыли, капая кровью на лицо поверженного врага.
Последние живые монстры уже рассыпались на воздухе — это Амару протянул к ним руки, отправляя в последний путь.
Крестоносец отшвырнул плиту в сторону. Та раскололась на несколько частей, поднимая в воздух пыль.
— Вовремя был не я, а вот он. — Жрец кивнул на Локи. — Нашел поющего.
— И крепко нашел, как я вижу, — хмыкнул я, глядя на пронзенного щитовника.
«У меня накопился мутационный потенциал, эквивалентный пятидесяти бонусным баллам, — перекрывая все остальное, прозвучал в моем мозгу голос Штальмана. — Могу начислить их тебе или кому-нибудь из твоих компаньонов. Только скажи, кому именно».
Я закрыл глаза… и непроизвольно, почти истерически рассмеялся, при этом каждый вздох и любое, даже самое крошечное движение прошивали меня болью от макушки до пяток.
— А могу я все-таки сначала пожрать и поспать? Прежде чем принимать судьбоносные решения, спасать мир или что там еще по списку? — громко крикнул я в небо.
И услышал зловещий хохот Локи.
Тот поднял свое окровавленное лицо и, скаля зубы с розовой пеной, спросил:
— Стейков не хочешь?..
Глава 21
Самый опасный игрок
Из всей нашей группы больше всего досталось Локи.
Амару поймал пулю в плечо и еще чем-то порезал бедро, но поверхностно и совсем не страшно.
Крестоносец к моменту осмотра был уже целым — быстрая регенерация заживила все, оставив лишь следы крови на теле и одежде.
Меня изрядно помяло, но восстанавливался я тоже буквально на глазах.
А вот на улыбающегося Локи смотреть было страшно. Когда мы вытряхнули его из защитного костюма, оказалось, что на его теле с десяток порезов, довольно глубокая колотая рана под лопаткой и руки ободраны в кровь по локоть.
После комплекса уколов мы уложили его на живот прямо на стол, и я, вооружившись иголкой и хирургической нитью, принялся штопать ему шкуру.
Локи щерился. Громко и пошло шутил. А потом, наконец, анестезия начала работать на полную мощность, и он затих, уронив выбеленные «медичкой» руки над головой и наблюдая за Крестоносцем, который на другом конце кухни о чем-то негромко говорил с Амару, обрабатывая его порезы.
— Монгол… — проговорил вдруг вполголоса Локи. — А ведь нам труба.
— Ты о чем? — спросил я, заклеив очередной зашитый порез и приступая к ране под лопаткой.
— Об этих клопах-переростках в броне. Если подумать… Они же — новое слово в науке и технике. Представь себе такой отряд, только не с одним поющим выродком, а несколькими. И вот один всех ускорил, другой — дал мгновенную регенерацию, третий — еще какой-нибудь хренью их наделил… И что ты делать будешь с такой армией?
— Да, эта модель щитовников, мягко говоря, неприятная, — кивнул я, пытаясь трясущимися руками вдеть нитку в иглу.
— Щитовников? — повернулся ко мне всем телом Локи. — Бро, ты про них нихрена не понял. Это вообще другие твари. Только внешне похожи немного. Глянь, как меня раздырявили. Как драную сучку. А знаешь почему?
— Они оказались быстрее?
— Не-а, вообще не в том дело. Просто они вместе. Не как слаженная команда. А как единый организм! Тебе не видать было, бро, ты их дистанционно окучивал. А я в ближнем бою все на собственной шкуре оценил. Я одного пробиваю — а они буквально все одновременно вздрагивают. Потому, похоже, и способностями делиться умеют. Это какой-то сраный рой, понимаешь? Недаром их твой Штальман при переходе не распознал. Это вообще не люди, бро. И никогда ими не были. Я там вскрыл одного поудачней — так вот, сердце у него было промеж лопаток со стороны спины расположено. Здоровое такое, как два твоих кулака. Дыра у меня под лопаткой — это вообще-то в сердце метили.