Под стальной пластиной на затылке тупо ныло пустое гнездо.
Скоро и его заполнят.
Про черное око Минервы ей когда-то рассказал Егор. Монгол притащил его из одного рифта и почему-то решил, что надежнее всего таскать такую штуку с собой. В обычном рюкзаке. Который по обыкновению бросал, где попало: на полу, под кроватью, в углу комнаты.
А ведь эта вещь стоила сотни тысяч! Эмма видела, как загорелись глаза Никитина, когда она показала ему око. И будь Монгол умнее, он бы уже давно не скитался по клоповникам.
Чудак человек. Никакой разумной расчетливости или предусмотрительности в заводских настройках.
И когда подвернулся случай, Эмме понадобилось не больше пяти минут, чтобы найти рюкзак, достать око и положить вместо него заранее приготовленную подделку.
Монгол ничего не заметил.
А Никитин, оценив добычу, похвалил Эмму и пообещал, что теперь закончит ее новый комплекс. Сделает такой, какой она давно должна была стать.
Чтобы больше никто не смог заломить ей руки.
Прижать к полу.
И решить за нее, что будет дальше.
Ни человек, ни измененный.
Никто.
А уродов, которых стоило удалить с лица земли, в Москве оказалось даже больше, чем в пустошах.
Наконец за дверью послышались голоса.
Эмма разжала кулак и повернула голову. По коридору приближались сразу несколько человек. Шаги звучали по-разному: быстрый цокот каблуков, мягкий топот, спешное шарканье.
Она невольно улыбнулась.
Наконец-то.
Дверь лаборатории открылась, и внутрь вошла целая делегация: медицинский персонал и люди в дорогих костюмах.
Они окружили капсулу, что-то активно обсуждая и эмоционально жестикулируя. Стекло капсулы было идеально прозрачным, но герметичным, так что слов она разобрать почти не могла, но зато могла созерцать их холеные лица. Никитин находился в самом центре всего этого костюмного выводка. И с первого взгляда было понятно, что это он здесь хозяин: расстегнутая верхняя пуговица вместо галстука, без пиджака, поза на первый взгляд расслабленная, но фотогеничная — особый навык людей, привыкших к постоянному вниманию камер. На пальцах — перстень с изумрудом, на запястье — какой-то девайс, похожий на новомодные часы. В руках он держал прозрачный пластиковый кейс для ока Минервы с темно-красным, почти черным камнем внутри.
Рядом суетились двое техников в синих комбинезонах. Один из них сделал знак Никитину и включил в капсуле связь. Голоса стремительно ворвались в тишину Эммы, заставив ее вздрогнуть.
— Тишина, господа, — приказал Никитин. Негромко, но его разом все услышали и умолкли. — Наша девочка отвыкла от резких звуков, так что давайте пощадим ее динамики.
Никитин подошел к капсуле вплотную. Заглянул ей в лицо.
— Как себя чувствуешь? — мягким, заботливым голосом спросил он.
— Нормально, — ответила Эмма.
— Готова выйти?
— Еще как.
— Замечательно, — удовлетворенно кивнул он и нажал нужную кнопку на панели управления сверху.
Капсула зашипела, крышка с гидравлическим шипением отошла в сторону. Воздух лаборатории, наполненный техническими запахами, ударил в лицо. Эмма ступила на металлический пол босой ногой, и пол слегка прогнулся под ее весом. Еще бы, почти двести килограммов совершенной биомеханики!
Техники невольно попятились. Один из «советников» нервно сглотнул, глядя, как она разворачивает плечи и выпрямляется во весь рост.
Эмма теперь была выше любого мужчины в этой комнате как минимум на голову.
— Идеально, — выдохнул Никитин, глядя на нее с нескрываемым восхищением. — Ты — чудо, Эмма. Пройдись немного. Мы хотим тобой полюбоваться.
Она двинулась вдоль стены. Полностью обнаженная под пристальными взглядами, с гладко обритой головой и небольшой стальной пластиной на затылке, под которой скрывались порты и гнезда-приемники под око Минервы.
Эмма шла медленно, осторожно ступая непривычно длинными и сильными ногами. Инженеры хорошо поработали не только над внутренними составляющими, но также добились более изящных пропорций, чем у оригинала.
— Она изумительна! — полушепотом проговорил один из членов делегации, не в силах оторвать от девушки взгляда.
— Вот так будут выглядеть киберы нового поколения, — с удовлетворенной улыбкой сказал Никитин. — Никаких гиперболизированных форм и глупого громоздкого вооружения. Только красота, эротизм и сумасшедшая сила в каждом движении! Сейчас мы ее подключим и оценим в действии…
Он жестом велел Эмме приблизиться. Открыл прозрачный кейс для ока и вынул из него черный кристалл.