Она рванулась к Никитину, но тот с размаху ударил по воздуху, и Эмма закричала от боли, будто ее полоснули кнутом.
А в лабораторию ввалилась охрана.
Эмма вложила всю новую силу в руку, но удар не дошел до Никитина, вокруг которого вспыхнула темно-красная мерцающая аура. Она будто со всей силы впечатала кулак в каменную стену.
Взревев, богиня развернулась к окну и под яростный грохот выстрелов прыгнула — прямо в стекло.
«Слишком мало биологии. Слишком много механики», — огорченно пояснила богиня Эмме, которая с криком летела с высоты тридцать пятого этажа. «Мне нужно время, чтобы перекрыть ограниченность твоего тела. Но мягкое приземление я могу нам обеспечить прямо сейчас…»
Богиня ловко подобралась и, замедляясь, плавно приземлилась прямо посреди людной улицы, промяв под собой асфальт.
Прохожие с криками бросились врассыпную.
«Беги!.. — подсказала богиня. — А сюда мы еще вернемся…»
И Эмма побежала.
Сама. Без какого-либо насилия со стороны своей внезапной напарницы.
А в голове ее крутились образы из чужих воспоминаний: ниши в стене, пленники, цепи, вывернутые ребра, иссохшее нутро… И всем страдальцам этой аллеи она мысленно приделывала лицо Никитина.
Глава 23
Кровь реальная и гипотетическая
В крошечной комнате было душно и тихо.
Прогресс-бар на голографическом мониторе невыносимо медленно прибавлял в своей цепочке новые звенья.
Локи сидел, вытянув свои длинные ноги глубоко под компьютерный стол и подергивая носком правого ботинка в такт несуществующей музыке. Забинтованные руки он держал на коленях, и, морщась, время от времени перекладывал их поудобней. От головы Локи к устройству тянулись провода — слишком короткие, чтобы можно было свободно откинуться назад и как-нибудь получше усесться на этом неудобном стуле.
Позади него мерил комнату шагами Данилевский — от двери к стене, от стены — снова к двери, с недовольным видом морща лоб и время от времени устало растирая лицо.
Еще бы. Все-таки третий час ночи.
— Ты меня сейчас бесишь с какой-то целью или тупо по привычке? — по-английски буркнул наконец Локи. — Сядь уже! Не броди за спиной.
— Здесь больше негде, — коротко ответил Ян.
— А я тут при чем? Сам выбрал эту конуру вместо нормального помещения. У тебя в офисе с площадями, что ли, напряженка?
— У меня напряженка с надежными кадрами. Так что приходится выкручиваться, — проговорил Ян.
Но ходить перестал, вместо этого сел с другой стороны стола и, скрестив руки на груди, уставился невидящим взглядом в одну точку.
Локи прищурился.
Не нравился ему этот взгляд Данилевского.
Да и весь Данилевский в целом — не нравился.
— И в кого же тогда ты засунешь бедного Штальмана? Ни ты, ни я во второй невозвратный больше не вхожи, — сказал он, пристально наблюдая за реакцией собеседника.
— Посмотрим, — негромко ответил Ян. — Все, копирование закончено. Осталось только удалить файлы с твоих носителей…
Локи тихо рассмеялся.
А потом резко подорвался с места, выдергивая из портов штекеры на коротких проводах.
— И куда же ты, интересно, собрался смотреть? — прошипел он, хищно нависая над Яном.
— Совсем одурел⁈ — взорвался Данилевский, стремительно поднимаясь со стула. — Сядь! Надо еще удалить все данные с твоих носителей!..
— А что это ты вдруг так напрягся, братишка? — оскалив зубы в недоброй усмешке, проговорил Локи. — О моих носителях заботишься. Ты не переживай, у меня ведь файлы не в жопе, а в голове. Так что не натирают.
— Сядь и удали файлы! — уже угрожающе проговорил Данилевский, сверкнув желтыми глазами.
Улыбка съехала с лица Локи.
— Пошел на хер, — жестко ответил он. — Ты ведь не хочешь никого отправлять во второй невозвратный. И ничего загружать в ту машину тоже не хочешь!..
— Да! Пока — не хочу! — так же резко ответил ему Ян. — Потому что в отличие от тебя и Монгола умею обдумывать последствия! Что будет с рифтом после того, как активируется устройство? Как он себя поведет? Что, если перенос Аэтер удастся, но вместе с доступом к станции мы получим свою собственную Великую Североамериканскую пустошь? Вы предлагаете мне притащить в свой собственный дом бомбу, и ты еще удивляешься, почему я не рад⁈