Локи хмыкнул.
— Ну ты и говно. То есть эти гипотетические последствия ты в расчет берешь. А то, что они могут просто не вернуться оттуда, пока ты будешь тут мычать и телиться, ты не учитываешь? Они же будут ждать до последнего. Если даже я это знаю, то и ты это знаешь! И ты ведь даже сообщение им написать не сможешь, чтобы сказать: я зассал, мужики, отбой, сдаем Аэтер!..
Данилевский, с грохотом отодвинув стул, вышел из-за стола.
— А по-твоему, я должен безоглядно и радостно поддержать любую идею Монгола лишь потому, что он рискует собой в очередной раз и ввязался в драку, затевать которую его никто не просил?
— Ты же, сука, ему вроде как друг? Или я чего-то не понимаю?
— Да, я обязан Монголу! Да, он мой единственный друг! И — да, я хочу, чтобы он выжил! — сорвался на крик Данилевский. — Но не ценой благополучия других людей, за которых я отвечаю! Все они до сих пор остаются в Москве, потому что они мне верят. Потому что устали от того, что другие их используют, как разменную монету. И речь сейчас идет именно о них, а не о моих привязанностях или долгах!
Локи хмыкнул. В одно мгновение очутился прямо возле Данилевского, на скорости с силой толкнул его грудью к стене и коршуном навис сверху, в то время как из бинта правой руки с тихим хрустальным звоном вытянулся покрытый кровавыми разводами клинок и уткнулся в шею Яна.
Тот побелел, дернулся под натиском Локи, но лезвие в ту же секунду еще плотней прижалось к шее, отчего на коже тут же выступила кровавая капля и поползла вниз, оставляя за собой след.
— Чего ты дергаешься? — прошипел Локи прямо в лицо Данилевскому. — Я был сильнее тебя еще тогда, во втором невозвратном. А с той поры много воды утекло. И если бы мне приспичило убить тебя здесь и сейчас, никакие твои дерганья мне бы не помешали.
Ян выдержал его взгляд, не моргая.
— Однако ты этого не сделаешь.
— О да, — проговорил Локи, наклоняясь к уху Яна и рисуя клинком тонкую, как волос, полосу на шее Данилевского, в то время как бинты вокруг его трансформированной кисти медленно напитывались кровью. — Только это не твоя заслуга, братец. Не хочу, знаешь ли, с Монголом ссориться. Черт его знает, что он в тебе нашел. Может, ты напоминаешь ему его бабушку? Вот только если он погибнет на станции, контроль над рифтами снова вернется к Кукольнику. А это значит… Ты же понимаешь, да? Это значит, что я мгновенно узнаю, что Отшельник вышел из игры. И тогда… — он понизил голос до шепота. — никакие стены, никакие телохранители не помешают мне посмотреть, из какого говна ты сделан внутри. Так что если будет у тебя минутка, свободная от великих дел отца народа, помолись за Монгола. Потому что пока жив он, так и быть, будешь жить и ты.
Он отступил на шаг и опустил руку-клинок, с которой быстрыми каплями на пол закапала кровь.
Ян усмехнулся. А в следующее мгновение со всей силы вломил Локи в челюсть.
Тот отлетел к столу, зацепился за край, с грохотом протащил его за собой на полметра. Тихо рассмеялся, скаля розовые от кровянистой пены зубы в широкой улыбке, бросил поверх плеча дикий взгляд злобных, совсем не насмешливых глаз.
— Как ты думаешь, почему Кукольник предложил мне, как Джокеру, заменить Отшельника? — спросил он, сплюнув кровь прямо на пол себе под ноги. — Почему тебя, например, не предложил? Такая жалость! А то бы я не раздумывал. Правда, способности у тебя по нынешним реалиям так себе…
Ян изменился в лице. Полыхнувшая ярость в его звериных глазах угасла, сменившись сосредоточенностью.
— В смысле — заменить?
— Да в прямом, — вальяжно отозвался Локи, трогая языком изнутри разбитую щеку.
— Кукольник предложил тебе награду за голову Монгола?.. — изумленно переспросил Ян. — И что ты ответил?
Лицо Локи стало мрачным.
— Пошел на хер, — хмуро ответил он.
— Коммерческая тайна? — со злой усмешкой спросил Ян.
— Вообще-то прямая цитата. И заодно — ответ тебе. Бывай, братишка. — Локи пинком открыл дверь и вышел вон. Пустой коридор наполнился звуками его шагов — тяжелыми, гулкими и неспешными.
Наглыми. Потому что ублюдок знал — никто его преследовать не станет, и опасаться ему нечего.
Ян устало опустился на стул. Рукой коснулся поцарапанной шеи. Взглянул на оставшийся след на пальцах.
Весь вечер и полночи, пока было время до назначенного визита Локи, он изучал архивные документы по Великой Североамериканской пустоши. Сколько в итоге насчитали жертв, какая территория оказалась под ударом. Примерял эти данные на свою карту. Ругался себе под нос сразу на двух языках — русском и польском. Снова и снова запускал моделирование ситуации на экологическом и экономическом уровнях…