Он подошёл к большому хрустальному шару, в котором мерцали призрачные очертания башни. Коснулся его, и внутри вспыхнули тысячи крошечных огоньков, выстраиваясь в сложную сеть связей.
— Видишь эти нити? Это не провода и не трубы. Это каналы силы. Каждый раз, когда кто‑то зажигает лампу, запускает дирижабль или настраивает хронометр, он отдаёт частицу энергии башне, а она возвращает её умноженной. Это замкнутый цикл. Самоподдерживающийся.
Варфоломей обернулся, его голос стал тише, почти заговорщицким:
— Но ты прав в одном. Ничего не вечно. И потому первые переселенцы оставили нам запасной план. Только… — он сделал паузу, оглядываясь на дверь, — об этом знают единицы. И если ты хочешь действительно помочь, то сначала докажи, что достоин знать больше. Найди трещины в эфирном потоке. Покажи, на что способен твой хронометр. А потом… потом я расскажу тебе о втором ключе.
Он протянул руку к стене, где среди инструментов висел небольшой металлический цилиндр с выгравированными рунами:
— Возьми это. Это эфирный детектор. Он будет реагировать на искажения в потоке. Если твой хронометр чувствует эфир, то вместе они могут показать нам, где башня слабеет. Но будь осторожен. Те, кто ломает механизм, наверняка следят за теми, кто его чинит.
Алексей подумал про этого человека и вздохнул, беря в руки эту вещь, осматривая её. Ему было не понятно, как механизмы могут быть живыми и работать вечность. Он посмотрел на огоньки, что напоминали нервную систему. Ему было интересно, а вдруг это сама башня хочет самовыпилиться? Так как её задрала подобная жизнь? - И как им пользоваться?
— Просто держи его в руке и прислушивайся, — пояснил Варфоломей, наблюдая, как Алексей осторожно обхватывает цилиндр. — Он реагирует на искажения в эфирном потоке. Если рядом трещина — почувствуешь лёгкое покалывание, а кристалл на торце начнёт мерцать багровым. Чем ярче свет, тем ближе источник проблемы.
Он подошёл к стене с картой, коснулся одного из алых значков — тот пульсировал, словно раненый нерв:
— Вот здесь, у подножия башни, вчера зафиксировали первый сбой. Если твой хронометр и этот детектор сработают синхронно — сможешь отследить, где именно эфир истончается. Но будь осторожен: те, кто ломает механизм, наверняка поставили ловушки.
Варфоломей наклонился ближе, понизив голос:
— И ещё одно. Если вдруг почувствуешь, что детектор притягивает тебя куда‑то — не сопротивляйся. Это значит, он нашёл разрыв, который можно починить. Но помни: башня не просто ломается. Её ломают. И те, кто это делает, не хотят, чтобы кто‑то вмешивался.
Он выпрямился, хлопнул Алексея по плечу:
— Ну что, готов? Или хочешь ещё поразмышлять о том, может ли башня «самовыпилиться», как ты изящно выразился?
Алексей вздрогнул, прищурился и из вредности мысленно сказал: Мне бродить в этом винтажном наряде?
Алексей сжал в руке эфирный детектор — цилиндр едва ощутимо вибрировал, будто пытался что‑то сказать. Он бросил косой взгляд на Варфоломея, который уже копался в груде шестерён и трубок, и тихо пробормотал:
— Ладно, раз уж я тут… Поглядим, что за трещины.
Он направился к выходу из мастерской, невольно оглядывая свой потрёпанный костюм. «В этом‑то виде лезть в эпицентр магического кризиса? Ну уж ладно. Зато точно не спутать с местными инженерами».
Выйдя на улицу, Алексей поднял детектор на уровень глаз. Кристалл на торце пока оставался тусклым, но едва заметное покалывание в пальцах подсказывало: эфир здесь уже не так чист, как должен быть. Он сделал несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям, и вдруг замер.
Детектор дрогнул, кристалл вспыхнул бледным сиреневым светом. Алексей медленно повернул голову — взгляд упёрся в узкую арку между двумя башнями, откуда тянуло холодным сквозняком. Там, в полумраке, что‑то мерцало — не то отблеск металла, не то призрачное свечение.
«Ну вот. Только вошёл в роль — и уже что‑то нашёл», — подумал он, делая осторожный шаг в сторону арки.
Ваш ход! Решите, что сделает Алексей дальше (1–3 предложения).
Он опустил цилиндр, направляясь к тому месту, попутно смотря вокруг себя. Он шёл к свечению, думая, что можно сделать. Он же не механик и уж тем более не маг какой-нибудь
Алексей осторожно шагнул в арку. Сиреневое свечение становилось ярче — оно исходило из трещины в каменной кладке, едва заметной невооружённым глазом. Детектор в руке задрожал сильнее, кристалл на торце наливался густым багровым светом.