Алексей начал крутить цилиндр в руках и думая, как можно вытолкнуть эту черную энергетику. "Может стоит выпустить этот эфир и заполнить его место новым эфиром?" подумал он.
Алексей медленно повернул цилиндр, всматриваясь в пульсирующую тьму. Шёпот вокруг стал гуще, обрёл очертания — теперь он напоминал перекаты волн, набегающих на берег. В этом ритме мужчина уловил подсказку: не бороться, а направить.
Он глубоко вдохнул, синхронизировав дыхание с пульсацией кристалла. Пальцы сами нашли три ключевые руны у основания цилиндра — их очертания слегка дрожали, будто сопротивлялись давлению изнутри.
— Нужно создать канал, — пробормотал он, скорее для себя, чем для Варфоломея. — Не выталкивать, а дать выход.
Прижав большой палец к первой руне, Алексей издал низкий, вибрирующий звук — такой глубокий, что стены мастерской отозвались едва уловимым гулом. Кристалл в его руках дрогнул, и тёмная точка внутри начала вытягиваться, превращаясь в тонкую нить.
— Да… — прошептал он, чувствуя, как шёпот направляет его. — Пусть течёт.
Вторая руна под указательным пальцем вспыхнула, и нить тьмы потянулась к ней, образуя дугу. Алексей плавно переместил пальцы к третьей руне, формируя замкнутый контур. Теперь тёмная энергия не рвалась наружу хаотично — она двигалась по заданному пути, словно река по руслу.
Кристалл засветился ярче, но свет был чистым, золотистым, без примеси тьмы. Тёмная нить, достигнув третьей руны, внезапно истончилась и растворилась в воздухе с тихим шипением, оставив после себя лишь слабый запах озона.
Алексей опустил руки. Цилиндр в его ладонях сиял ровным, тёплым светом. Все руны горели в унисон, словно маленькие солнца.
Варфоломей шагнул ближе, не скрывая восхищения:
— Ты не просто восстановил накопитель. Ты очистил его. Такого я не видел даже у мастеров‑эфирологов.
Но едва он произнёс это, кристалл в руках Алексея дрогнул. На его гладкой поверхности появилась тонкая трещина — и из неё вырвался короткий всплеск тьмы, тут же растаявший в воздухе.
Шёпот в голове Алексея смолк. В мастерской повисла тяжёлая тишина.
— Проблема глубже, чем я думал, — тихо сказал Варфоломей, глядя на трещину. — Кто‑то не просто повредил накопители. Он встроил в них эту тьму. И теперь она… размножается.
- Если они размножаются, то может просто сделаем так, чтобы она вытекала из этой трещины. Вообще, что делает хаотичная энергия, для чего вы её используете?
Варфоломей шагнул ближе, его глаза блеснули в свете восстановленного цилиндра.
— Хаотическая энергия… — начал он, подбирая слова. — Это не просто «мусор» в эфирных потоках. Она как ржавчина на шестернях: не уничтожает сразу, но постепенно нарушает синхронизацию. Если её не контролировать, механизмы начинают сбоить, руны гаснут, а потом… — он сделал паузу, — потом башня перестаёт дышать.
Он провёл рукой над цилиндром, и на поверхности кристалла вновь проступила едва заметная трещина.
— Мы используем её… точнее, вынуждены использовать, потому что полностью очистить эфир невозможно. Но её нужно направлять. Как воду в каналах: если дать ей течь хаотично — будет наводнение. Если выстроить русла — получится энергия.
Алексей задумчиво повертел цилиндр в руках.
— Значит, вы не избавляетесь от неё, а… приручаете?
— Именно. Мы создаём контуры сдерживания — особые рунные схемы, которые принимают хаотическую энергию, трансформируют её и пускают в оборот. Но тот, кто повредил накопители, не просто выпустил её на волю. Он настроил её против системы. Как вирус, который не просто разрушает клетки, а заставляет их работать на уничтожение организма.
Варфоломей достал из ящика стола маленький стеклянный сосуд с мерцающей серой пылью.
— Вот образец «заражённой» энергии. Видишь, как она пульсирует? Она не хаотична — она целенаправленна. И пока мы не найдём источник заражения, любые наши усилия по очистке будут лишь временной мерой.
Он посмотрел на Алексея с новой интонацией в голосе — не как на помощника, а как на равного:
— Ты чувствуешь эфир иначе. Ты слышишь его музыку. Может, именно ты сможешь найти, где прячется эта «болезнь».
В этот момент в окно мастерской ударил зелёный свет — короткая вспышка, затем ещё одна. Варфоломей резко обернулся к двери.
— Это сигнал Кузмича. Он что‑то нашёл.
- А мы не можем отдохнуть? Лично мне нужен отдых, еда и вода. А лучше хорошая ванная. Иначе я сам буду вырабатывать хаос и примкну к ваши "хаоситам" - проговорил я, ставя цилиндр на стол. Голова трещала, мысли путались от всего происходящего.
Варфоломей на мгновение замер, затем коротко рассмеялся — звук получился сухим, но искренним.