Ему ничего не оставалось делать, как только подойти к воротам и прочитать надпись, которую он не мог перевести:
«Etiam innocentes cogit mentiri dolor» [95 – Боль заставляет лгать даже невинных (перевод с лат.)]
По его спине пробежала дрожь. Ему совершенно не хотелось открывать эти ворота и идти дальше. Голикову хватило и прошлого раза. Он все же надеялся, что двери появятся снова, и кто-нибудь из друзей окажется с ним. Семен несколько раз посмотрел через плечо, но никто так и не появился. Все попытки ждать прихода кого-то из друзей оказались тщетными.
Следующее испытание он должен пройти сам…
Семен Голиков тяжело вздохнул и открыл ворота в следующее помещение.
Оно оказалось таким же черным и пустынным, как и то, где он был совсем недавно. Эта мрачная темная пустота начинала пугать не на шутку. Двери за его спиной растворились, и Семен остался стоять один в безмолвной тихой пустоте.
Кто знал, что здесь может появиться через секунду-две? Только Башня Слуг. Здесь все решает только она.
Семен прекрасно понимал, по опыту он знал, что выход сейчас искать бесполезно. Нужно ждать начала чего-то странного и непонятного. Потом выход появится. Но что его ждет на этот раз?
Семен не двигался с места. Это все равно было бесполезно. Сейчас каждое его действие было абсолютно бессмысленным.
– Спокойно,– говорил он себе,– все получится… ты справишься! Справишься, я сказал! Все будет нормально… я выйду отсюда, я выйду…
А потом Семен неожиданно услышал чьи-то шаги за спиной. В одно мгновение в его сознании проскользнула мысль о том, что это кто-то из его товарищей. Но как?
Но когда Семен повернулся, то получил резкий удар в лицо кулаком. Он упал. Семен лежал. Он не понимал, что только что произошло.
Когда Семен открыл глаза, то увидел возвышающегося над ним и довольно ухмыляющегося Влада.
– Влад?– переспросил Семен.
– А кто еще? Собственной персоны!
После этих слов Влад пнул Семена по ноге.
– Вставай, сопляк!– рявкнул Влад Котов.
– Ты… это же не ты!..
– Что за чушь ты несешь? Поднимайся, паршивец!
Семен поторопился подняться на ноги.
– Хочешь, чтобы я тебе еще раз врезал?– поинтересовался Влад у Семена.
– Я?..
И удар. Семен снова повалился на пол.
– Какая же ты, дрянь,– фыркнул Влад,– слабак, размазня… червяк! Толстый червяк! Книжный червяк! Даже моя сестра сильнее тебя!
Но только Семену стоило подумать об Алисе, как вдруг она сама уже появилась за его спиной и схватила Семена за волосы, и принялась поднимать вверх. Голикова охватила невыносимая боль. Ему казалось, что его голова вот-вот оторвется от плеч, но ничего подобного не произошло.
– Какой же ты слабый,– сказала Алиса тихим голосом, будто шепотом,– слабое ничтожество… ха-ха-ха!
Она держала его за волосы над полом, а Влад ударил Семена резко кулаком в пах, и Голиков повалился снова, словно марионетка, которой отрезали ниточки.
Невыносимая боль не отпускала. Ломило по всему телу! Невыносимо…
Семен догадывался, что эти Влад и Алиса – не настоящие. Это просто игрушки Башни Слуг. Его бы друзья никогда бы так с ним не поступили!
– Ты мечтаешь создать машину времени, верно?– из ниоткуда появился Борис.– Но это невозможно! Глупо! Ты помешан на детских сказках! Твоя мечта никогда не осуществится!..
И удар. Борис ударил Семена ногой по спине. Хруст. Голиков взвыл.
– Ни одна женщина тебя не полюбит,– подошла Полина,– ты останешься один, совсем один… никому не нужный, заваленный работой, неосуществимой мечтой, толстый и ничтожный… Ты – червяк, Семен, признай это… не обманывай самого себя…
Затем Полина обратилась к Борису:
– Боренька, врежь ему за меня хорошенько, чтобы этот слизняк понял истинную ценность жизни.
– Как скажешь, любимая…
И снова удар. Сильный удар ногой по лицу…
– Какой ты сильный!..– восхитилась Полина.
– Хватит!– взмолился Семен.– Я… этого больше не вынесу! Не надо…
– Надо?– переспросила Алиса.– Мне послышалось, или он сказал «надо»? Стасик!
Удар по ребрам. Хруст. Это был Стас.
– Для тебя, любимая, все, что угодно,– сказал Стас.
Алиса похотливо засмеялась, и обняла Комарова.
– Пройдет время, и у тебя ничего не останется,– сказал подошедший к остальным Алексей,– ни работы, ни любимой женщины, никакой радости жизни… ты сам сведешь себя в могилу из-за тоски… Ты можешь попросить нас. Попроси нас, чего тебе этого стоит? Избавь себя от страданий…