Сергей молчал. На его глазах наворачивались слезы.
– Говори правду!– требовал Миша.
Лебедев понял, что должен говорить.
– Я не хотел твоего рождения…
Миша ничего не сказал.
– Я… я…– пытался что-то придумать Сергей,– мы с твоей мамой хотели посвятить свою жизнь только друг другу. Я не хотел детей… Я хотел быть только с твоей матерью, но не с тобой… Я боялся, что из-за ребенка у нас начнутся постоянные ссоры… у нас все так было хорошо.
– И мое убийство не довело вас до ссоры?
Сергей понимал, что должен сказать правду.
– Она ушла от меня…
Миша холодно улыбнулся.
– И зачем ты пришел сюда? Скажи мне, папа.
– Я пришел…
Сергей смотрел только в глаза сыну.
– Мишка, я хотел… я… я хотел попросить у тебя прощения.
– Прощения?
– Да… прости…
Молчание.
– Ты просишь прощения?– также холодно переспросил Миша.
И Сергей упал на колени.
– Да! Да! Да!– из глаз Лебедева хлынул поток слез.– Прости… Прости меня, Мишка…– Его губы тряслись, руки заледенели,– я так виноват перед тобой, перед мамой, перед вами обоими… прости меня! А-а-а-а!!! Прости! Прости! Сжалься…
Сергей рвал голосовые связки. Слезы затекали в рот.
– Прости меня, Мишка! Прости! Прошу! Пожалуйста! Умоляю!.. Прости! Я этого больше не вынесу! Не вынесу! Не могу я так больше, понимаешь? Прости! Я виноват! Я – маньяк! Я – чудовище! Мишка! Прости! Я люблю тебя… Я не хотел… я люблю тебя, сынок!.. Умоляю не надо! Не надо! Прости!..
И он плакал.
Он стонал.
Он страдал.
– Прощенья просишь, значит…– также холодно сказал Миша,– еще ни один родитель, на которого объявляли охоту не просил прощения…
– Мишка, не надо… я же люблю тебя!.. люблю…
И вдруг в голову Сергея врезалась мысль о том, что все это – иллюзия. Всего этого нет, и Мишка не существует… Он мертв.
– Ты убил меня,– сказал Миша,– и ты просишь прощения…
– Прошу тебя!.. Прости! Я люблю тебя! Люблю! Люблю всем сердцем! Прости меня, Миша!.. Я… я этого больше не вынесу! Я не могу больше страдать!.. Я… я сделаю все, что ты захочешь! Ты растешь без любви…
– Любовь… кому она нужна твоя любовь? Любовь – это грех… В этом городе это чувство запрещено!
– Это глупо… любовь нельзя запретить. Она не подвластна закону… Я люблю тебя Миша. И что же дальше? Расстреляешь меня за это?
Миша посмотрел на пистолет, который висел у него на поясе, а потом снова перевел взгляд на отца.
– Видишь? Все очень просто, Мишка… Ты прощаешь меня?
Тишина.
Кто-то хотел прервать этот разговор, но ему не дали.
Послышался всхлип.
Это был Миша.
– Папочка… Я… прости… я прощаю тебя, папа! Я люблю тебя!
Новый поток слез хлынул из глаз Лебедева. Это были слезы радости. Миша побежал прямо к нему. Сергей встал, и Миша бросился обнимать отца.
Все ахнули.
– Я этого не потерплю!– выкрикнул кто-то из милиции.
– Оставь их!..
Как же долго он не мог этого сделать! Не мог обнять его… Даже не верится! Он обнимает своего сына. Он прикасается к нему, целует…
Он счастлив. Как же мало человеку нужно для счастья…
Миша простил его…
Простил…
Но себя Сергей никогда не простит за свое преступление.
– Я люблю тебя…– говорил он ему.
– И я тебя люблю, папочка…
Как же ему было хорошо! Он обнимал его, тискал, целовал… Сергей хотел прижаться к сыну также крепко-крепко и не отпускать его никогда! Никогда! Ему хотелось стать с ним единым целым!.. Он не мог расслабить объятие!.. Не мог…
Радость… сколько же в этом было радости! Он плакал… Сергей всхлипывал, не переставая обнимать сына.
– Мы убежим из этого места… убежим вместе! Я буду растить тебя, кормить и заботиться о тебе… Больше я не повторю подобной ошибки!.. Я буду любить тебя вечно, сынок… Все наладится, вот увидишь… все будет хорошо…
Еще мгновение, и слова Миши:
– Нет, отец, не будет…
И вдруг Лебедев почувствовал острую боль в спине. Это был нож, оставленный там его сыном. Миша отошел в сторону, и последнее, что Сергей увидел перед тем, как умереть, это холодные глаза своего не рожденного сына Мишки… А потом пустота… Ничего для него больше не существовало…
Глава 28
Зал Трех Книг
По ее лицу стекал холодный пот. Руки судорожно тряслись. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но этого не произошло. Как же ей хотелось забыть обо всем! Как же ей хотелось, чтобы всего этого никогда не было!
Эта идея оказалась самой безумной в ее жизни!.. А ведь до этого в ее жизни все шло размеренным путем. Она жила, работала, любила… И что теперь? Она отрезана от всех.