Еще одна пауза.
– Это все,– закончил Фетисов.
Тишина. Члены Научного Сообщества не отрывали от него взглядов. Неловкое молчание затянулись.
Действительно, сказать что-то в такой ситуации было непросто.
– Я попытаюсь прокомментировать это выступление…– первым заговорил Наумов,– вы сами все слышали… но я должен спросить вас еще один раз, Василий Аркадьевич. Башня Слуг… она действительно существует?
– Как я уже сказал, да,– ответил спокойно Фетисов,– она существует.
Наумов тяжело вздохнул и облокотился на спинку стула.
Снова молчание. Все было шокированы. Члены Сообщества обменивались взглядами. Осмотревшись, Наумов бросил взгляд на свиток, лежащий перед ним.
– Мы никогда еще не сталкивались с подобной ситуацией,– начал было Наумов,– вопрос, который сейчас встал перед нами, касается моральных и нравственных эстетических норм. Наука всегда противостояла морали. И сейчас перед нами тот самый случай. Думаю, мы все прекрасно понимаем, что произойдет, если об этом узнают.
Пауза.
– Решено,– твердо сказал Наумов,– эта тайна должна остаться в этих стенах. Мы не расскажем об этом ни властям, ни газетчикам, иначе начнется хаос. Страна, да что там… весь мир встанет на дыбы! Такого потрясения мы устроить человечеству не можем.
– Но поймите, рано или поздно это всплывет,– вмешался Златоумов,– когда-нибудь человечество все равно узнает о существовании Башни Слуг!
– Вы совершенно правы, Виктор Сергеевич, но, когда оно узнает, будет уже поздно,– Наумов одарил своего коллегу легкой улыбкой. Так вы сказали, Василий Аркадьевич, что можете поддерживать связь со своими археологами?
– Да, через корабль,– ответил Фетисов,– но говорить нужно на тайном кодовом языке, чтобы никто не смог ни до чего догадаться. Меня поймут только мои друзья.
– Хорошо, я вижу, вы обо всем позаботились. Ну, почти… Это замечательно. Сейчас нам ничего не остается, кроме того, что ждать. Мы дождемся того дня, когда ваши археологи найдут эту Башню Слуг. Выяснив, что спрятано в ней, мы решим, что нам делать дальше. Если эта Башня действительно скрывает в себе все тайны человечества, то встанет вопрос о том, стоит ли уничтожать эту Башню или показать ее миру.
Фетисов ужаснулся. И та и другая идеи были просто ужасно!
– Нельзя!– вырвалось у него.– Если вы разрушите Башню, то уничтожите, возможно, самый важный объект, который существует на планете! Эта Башня – наследие древнего народа! Вы не можете так поступить! А если расскажите о ней, то мир сойдет с ума! Начнутся бесчисленные войны, массовые убийства, самоубийства! Если люди узнают все правду… нас ждет нечто непоправимое! Человечество не может выжить, зная всю правду!
– Я согласен с ним,– вскочил со стула Златоумов,– он прав! Мы не можем так поступить! Это бесчеловечно! Человечество не может противостоять ни природе, ни Вселенскому Разуму! Это глупо препятствовать вещам такого Вселенского масштаба! Фетисов прав во всем!
– Я прошу вас успокоиться, товарищ Златоумов,– грозно и громко ответил Наумов,– похоже, вы забываетесь насчет себя! Вы еще не забыли, кто я, а кто вы? Ваш испытательный срок еще не подошел к концу!
– Вы не сможете меня снять с места, потому что я знаю правду о Башне!
– Хм… ладно! Но ничего катастрофического не произошло! Я прошу вас сесть! Я – председатель Научного Сообщества, и я решаю, как нам поступить! Товарищ Фетисов, вы свободны!
– Но как же?..– вырвалось у Фетисова.
– О, свиток я оставлю у себя… может, пригодиться. Увести!
Внезапно в зал вошли двое охранников, что все это время стояли за дверьми. Они схватили Фетисова под руки и поволокли к выходу.
– Нет! Нет!– пытался тщетно вырваться Фетисов.– Отпустите!
Он корчился и дергался, но это не помогало.
Он кричал:
– Вы не понимаете, что происходит! Вы не понимаете, к чему это приведет! Нет! Нет! Этого нельзя допустить! Глупцы!
Глава 12
Среди льдов
– Я убийца…
– Перестань!– воскликнула Алиса.– Все было совсем не так…
– А как оно было?– обратился к ней брат.– Я убил его… Я еще никогда в жизни никого не убивал… Это было живое существо.
– Влад, ты не должен винить себя в этом,– успокаивала его Полина,– ты сделал это, чтобы защитить нас. Ты – герой. Ты спас всех нас. Это был добрый поступок…