— Тогда получится, что ты впустую потратил все годы обучения?
— Нет, я больше для себя, чем для диплома о высшем образовании. Ну нет у меня времени в черно-белом раскланиваться перед комиссией. Если им угодно, пусть мое выступление на большой сцене пойдет в счет, а престарелая Европа выкрикнет балл… После перекура. Накрывшись простынью, пропитанной девственной кровью, когда я ворвусь в нее со своей лирикой.
— Мне нравится твоя самоуверенность! — доброжелательно хмыкнула Тин.
— Я слишком много работаю, чтобы было иначе. Эта сучка будет стонать, вот увидишь! Весь мир будет стонать в слезах с мокрыми от возбуждения трусишками.
Ребята рассмеялись в голос.
— Зайдем в кафе? — предложил парень. — Я смотрю, ты начинаешь замерзать, — заметив, как девушка скрестила руки на груди и поежилась, он прикоснулся ладонью к ее спине и заглянул в лицо. — Я угощаю.
— Зайдем, но каждый за себя, — возразила Таина.
— Как пожелаешь.
Своеобразное свидание закончилось под самое закрытие позднего кафе. После спокойной милой беседы, Вилле проводил Таину домой, вызвав такси, и уехал к себе.
Глава 6. Ром будешь?
Защита вымотала Таину до предела, но усилия и миллиарды разорванных в клочья нервов стоили того. Она справилась, и теперь лишь оставалось собрать и предоставить относящиеся к соисканию степени документы в Высшую Аттестационную комиссию, после чего около месяца ожидать одобрения или отвержения. А пока стоило хорошенько выспаться, приняв внушительную дозу успокоительного.
Подняться ее заставил звук выносимой двери, в которую кто-то молотил не то кулаком, не то ногами. Спустившись в гостиную, девушка цапнула трубку радиотелефона на случай, если придется вызывать полицию и, подойдя ко входу, глянула в глазок, после чего клацнула выключателем, зажигая свет, и открыла.
— Вилле, я очень уст… — начала было она.
— Привет студенческой молодежи! — не слушая, выкрикнул парень. Он стоял, упершись одной рукой в косяк и держа во второй пузатую бутылку спиртного.
— Ты на время смотрел? — обалдело поинтересовалась Тин.
— Без четверти три… ночи, — Вилле, пьяно прищурившись, взглянул на часы, висящие в прихожей. — Ром будешь?
— Нет. Какими судьбами? — девушка не торопилась впускать его.
— Я похерил мобильник и ключи от квартиры, а Миге и Линде… это… друзья мои, уметелили из клуба с какими-то девахами в отель, названия которого я не знаю. Бросили меня… Поэтому не могу поинтересоваться, кто из них так мило надо мной глуманулся. Так что, я сегодня голодранец! — заплетающимся языком объяснил парень. — Ром будешь? — переспросил он, протягивая бутылку и наклоняясь вперед, будто бы она перевешивала его. Таина помотала головой.
— Ну заходи, — она отошла от двери. — Не оставлять же тебя на улице.
— Благодарю! — Вилле, покачиваясь, вошел в дом. — Черт, как рука болит!
— Что случилось?
— Татуировку сделал от плеча до кисти, — пояснил парень. — Ром будешь?
Девушка вопросительно повела бровью.
— А, я уже спрашивал?!
Таина кивнула. Вилле поставил бутылку на журнальный столик и, морщась, снял куртку и ветровку, обнажая замысловатый рисунок.
— Ёп! — воскликнула Тин, увидев тончайший полиэтилен, облегающий руку и сукровицу, пузырями перекатывающуюся под ним, и тут же прикрыла рот.
— Ёп будет, когда это все начнет заживать и облазить, — усмехнулся Вилле.
— Сколько же тебе ее делали? И как ты вообще отважился на такое?
— Э-э-э, если учесть, что уже двое суток не просыхаю, то мне самому интересно, как я докатился до этого. В салон завалился часов в восемь утра, пробыл там до десяти вечера, потом поперся отмечать сие преобразование в клуб.
— Больно было?
— А вот хрен его знает! Наверное… Наверное, больно, когда в твою кожу вонзаются три огромные иглы. Но точно сказать не могу, я спал. А еще мастер велел обрабатывать руку каждые два часа, но я благополучно об этом забыл и раза три уже точно проеб… — Вилле посмотрел на реакцию стоящей рядом Таины, сидя на диване, — прощелкал. Часто ругаюсь, да?
Девушка глубокомысленно закивала.
— Ладно, я сейчас поставлю чай и… что понадобится для обработки?
— О! У нас будет чаепитие? — заерзал парень.
— У тебя будет чаепитие… Чтобы не расплескал свой желудок по моей гостиной, — отозвалась Таина и отправилась на кухню, отделенную от гостиной порожком метровой высоты, небольшим проходом, ведущим к лестнице на второй этаж и барной стойкой. В общем, помещение выглядело как квартира-студия.