— Н-ну хорошо… Нужна теплая вода, мыло, какая-нибудь ранозаживляющая мазь и пищевая пленка.
— Если объясню, сам до ванной доберешься?
— Боюсь, что нет.
— Ну тогда пойдем, помогу.
В ванной комнате Вилле грузно опустился на пол у самой ванны, и все, на что его хватило, это засунуть руку внутрь. Таина сняла носки, закатила пижамные штаны и для удобства забралась туда же. Взяла с держака душевой распылитель и, присев на корточки, включила теплую воду. Размотала полиэтилен и направила на тату множество колких струек по касательной, чтобы не причинять боли. Вспенила пальцами в одной ладони жидкое мыло, выдавленное из флакона, стоящего на бортике под краном, и нанесла на рисунок, нежно распределяя по нему. Смыла сукровицу, даже не задумываясь над тем, что грязная вода течет ей под ноги. Повторила процедуру пять или шесть раз, пока не была уверена в том, что продезинфицировала все идеально и пока вода не стала прозрачной.
— Побудешь тут пару минут? Я возьму свежие полотенца для рук, — Тин выбралась из ванны и вытерла ноги. — Тем, что на сушилке, я сегодня пользовалась, это будет уже не гигиенично. Заодно расстелю кровать в комнате для гостей.
— Побуду… Чего-то вообще ничего не соображаю, похоже, начинается вертолетное шоу! И «для гостей» не надо, на диванчике прилягу, мы с ним так породнились за последнее время, — попытался юморить парень.
— На твое усмотрение. Я быстро.
Девушка отправилась в свою комнату, по пути налив в кружку горячий фенхелевый чай, чтобы немного остыл. Возвращалась уже с постельным бельем, большой мягкой подушкой и двумя белоснежными полотенцами, одно из которых сразу развернула на раздвинутом и тут же застеленном диване.
В ванной комнате промокнула Вилле израненную татуировочной машинкой кожу, еще раз сполоснув от вновь появившейся сукровицы, взяла из шкафчика спрей «Пантенол», помогла гостю подняться на ноги и проводила в гостиную. Усадила и вручила кружку, добавив еще льда и проследила, чтобы парень выпил ее содержимое не перелив. Затем снова вернулась на кухню за рулоном пищевой пленки. За это короткое время, Вилле успел вырубиться и теперь лежал на отведенном ему месте, посапывая в обе ноздри и разместив руку по центру полотенца. Таина тихонько присела рядом, нанесла спрей и закрыла пленкой. Снова поймала себя на мысли о любовании. Внутри так же неожиданно, как и в особняке на полуострове, вспыхнуло пламя вожделения, которое пришлось тут же потушить.
Единственное, что она смогла себе позволить, — это пылко припасть к его губам, наслаждаясь их мягкостью и забирая горьковатый вкус табака. Парень довольно улыбнулся во сне и отвернулся.
Утром Тин застала Вилле сидящим за небольшим обеденным столом на кухне. Он сжимал виски кулаками, нависнув над кружкой кофе.
— Доброе утро! — воодушевленно поприветствовала Таина.
— Да-да! — пробубнил парень. — Кому как!
— А ты, я смотрю, решил убиться окончательно?! — девушка подошла к нему и взяла из вазы с фруктами яблоко.
— Чего это? — Вилле с усилием поднял голову.
— У тебя после сорокавосьмичасового допингового марафона сосуды и так в полнейшем ауте, а ты еще кофеином дозаправиляешься, — Тин указала на маленькую чашечку.
— Ам… точно, а я и не подумал, — удивился сам себе Вилле. — Ты мне скажи, между нами что-нибудь было?
— Тебя только это интересует? — девушка прошла в гостиную, уселась на пол перед телевизором, включила утренние новости и откусила кусок яблока.
— Ну, если ты о том, почему я не спрашиваю, как сюда попал, то, скажу тебе, лучше проснуться в доме более-менее знакомого человека, чем на лавочке в парке или в канаве…
— Согласна, — вставила Таина.
— Но что именно меня к тебе привело, я не знаю, — продолжил парень.
— Ключи и мобильник.
— Точно! — встрепенулся Вилле и тут же скривился от боли. В памяти замелькали картинки двух прошедших дней. Вот бессонная трудовая ночь поэзии в компании красного вина сподвигла его на поход в тату салон, пара слов мастеру и темнота алкогольного коматоза. Вот они с уже поддатым Миге завалились в клуб. Вот Вилле в окружении разгоряченной улюлюкающей толпы заливает лежащему на столе другу в рот бочонок пива. Вот, появившийся из ниоткуда, Линде притащил пакетик белого порошка, тонкие дорожки которого они самозабвенно снюхивают со всех подворачивающихся поверхностей, а вот уже пляшут на сцене для стриптиза кан-кан. — Какой позор! — парень закрыл лицо руками. — Так было или нет? — переспросил он.