— Все, я сдулась! — заявила Таина посреди очередного бредового действа и, попрощавшись со всеми лично, удалилась.
Вилле сидел на утепленном матрасе двуспальной ледяной кровати, завернув край покрывавшей его оленьей шкуры, долженствующей служить одеялом, и рассматривал свой номер.
На белоснежных стенах красовались выгравированные картины и вытесанные барельефы, изображающие жизнь викингов — их корабли, промыслы, бои, оружие и их самих в доспехах и с рогатыми шлемами на головах. На потолке извивалась гигантская рыба. Возле кровати находился декоративный камин с подсветкой и развевающимися красными ленточками, символизировавшими языки пламени.
Во всех помещениях отеля поддерживалась температура в минус пять градусов, чтобы грандиозный и красивейший комплекс не таял. И руководство отеля настоятельно рекомендовало не трогать ничего голыми руками.
Тихое уединение нарушила открывшаяся дверь, сделанная в виде ворот. В проходе стояла Таина в коротком шелковом халатике и пушистых розовых тапках с заячьими ушами, позаимствованных, скорее всего, у Еньи.
— Я замерзла! — выпалила она и вошла без приглашения, закрыв за собой деревянные створки.
— Не мудрено, — усмехнулся Вилле.
Девушка подошла к нему вплотную и нагло оседлала его колени. Она соблазнительно закусила нижнюю губу и запустила пальцы во вьющиеся каштановые волосы. Морозная ночь, судя по всему, выдула из нее если не весь, то большую часть алкоголя, и теперь на волю рвались полуночные демоны похоти, по крайней мере, Вилле так казалось. Он запрокинул голову, обнял ее и улыбнулся, как Чеширский кот.
— Давай сегодня без секса, а? — скуксившись, попросил парень. — Я очень хочу, правда! Но не могу… И мой дружище отдыхает нынче сам по себе, не внимая моим желаниям. Миге, зараза, накачал меня легкой домашней медовухой. Уж где он ее раздобыл, даже представить боюсь. Мозг работает адекватно, но расслабон такой, что даже ноги не слушаются…
— Я не ради секса пришла, — Таина подалась вперед и уложила Вилле на спину. Он смутился и даже постыдился того, что сделал подобный вывод, хотя вела она себя так, что иным мыслям возникнуть было сложно. — Я хочу, чтобы ты меня согрел.
— Тогда ныряй под шкуру. — Парень перевернул Тин на бок и на четвереньках двинулся к изголовью, чтобы откинуть своеобразное одеяло с подушек.
— А расскажи-ка мне, как это вот у вас, мужчин, получается? Ну, весь этот процесс от проникновения до семяизвержения? — Таина послушно забралась на матрас. — Что ты чувствуешь?
— Своевременный вопрос, конечно, — хмыкнул Вилле, — учитывая мое противоречивое состояние. Скажу просто: это нужно пережить, — он лег рядом, накрыл их обоих и, прижав девушку к себе, тут же уснул, ощутив тепло ее тела через свитер и брюки.
Сон прервало прикосновение нежных пальцев к упомянутому «дружище», извлеченному за пределы нижнего белья и ширинки. И, как ни странно, тот отвечал. Медовушная нега упорно не отпускала, поэтому Вилле было лень открывать глаза. Лишь потянувшись, он предпочел оставаться в сладкой полудреме, пока руки делившей с ним ложе девушки делали свое дело. Ближе к финалу парень часто задышал и сжал темно-синюю простынь. В сознании промелькнула только одна мысль: «Куда?». Но как только набухшей головки коснулись губы, и она попала в мягкое и влажное пространство, мысль эта растворилась без следа, а из пульсирующей плоти вырвалась горячая струя тягучего семени. Вилле оскалился и выдохнул в голос. Оставшись без внимания, полежал еще пару минут, успокаивая дыхание, и разомкнул веки, но рядом с ним никого не оказалось. В номере он был один.
«О глюках Миге меня не предупреждал», — подумал парень и, приподняв шкуру, посмотрел на причинное место, покоящееся на животе обнаженным. «То ли лыжи не едут?» — вспомнилось выражение российских приятелей отца, тех времен, когда он еще работал таксистом. Но как только Вилле заметил возле себя пояс от халата, разбушевавшееся воображение тут же утихло. Он натянул боксеры, застегнул молнию и снова погрузился в грезы.
***
Весь следующий день посвятили осмотру Снежной деревни и катанию на собачьих упряжках по белоснежным просторам Киттиля. Произошедшее в номере Вилле они с Таиной не обсуждали, даже словом не обмолвились, и каждый развлекался, как мог, в своей маленькой компании. Девушки соперничали с парнями на ловкость управления санями и скорость передвижения. Веселье набирало обороты, и все были счастливы.