Лаури и Таина играли в монополию за журнальным столиком, усевшись на кучу подушек, собранных со всех помещений.
Оранжевый свет клонившегося к закату солнца заливал лаунж и кухню, неестественно вытягивая тени.
— У тебя уже пять заводов, три гостиницы и куча мелких построек, а еще денег в банках немерено! — парень понуро рассматривал семь карточек со значками евро. — Обдираловка!
— Каждый крутится, как может. — Таина сосредоточенно смотрела на игровое поле, подперев подбородок ладонью и грызя ноготь мизинца.
— С тобой лучше не связываться!
— Жаль, что все так быстро закончилось, — вздохнула Енья. — Завтра уже уезжать… Вилле, ты точно отдохнул? Кажется, горы для тебя не лучший вариант…
— Не беспокойся. Сюда стоит выбираться только ради природы и чистого воздуха. А Ледяной отель меня вообще поразил до самой глубины души. Теперь я планирую снять там клип.
— А правда, что ты чемпион среди своих по распитию спиртных напитков?
— Ну, — засмущался визави, — никто пока мой рекорд не побил. А что?
— Как насчет поединка?
— Шутишь, что ли? — засомневался Вилле.
— Никоим образом!
— Да ты весишь меньше, чем я пью!
— Ой, не хорохорься! Ну так что? Пьем?
— Пьем!
— Енья! Енья! Енья! — скандировали Миге, Ээро и Лаури, поддерживая девушку, допивающую одиннадцатую стопку текилы. Учитывая действительно ее вес, она должна была откинуться еще сорок грамм назад, но пока с трудом, но держалась. Вилле же никак не выражал своего состояния, да и до его предела ему оставалось еще девять стопок.
Анабель и Тин занялись армрестлингом. Проигравший должен был залпом выдуть бутылку «Мартини».
— Я не хочу пропустить самое интересное! — заявила Таина, когда Эн практически прижала ее руку к столу. Приложив немного усилий, она выровняла положение.
— Тогда будешь пить в конце вечеринки, — предложила Анабель.
— Нет! Иначе остальные пропустят самое интересное! Ну проиграй! Пожа-а-а-луйста!
— Обойдешься!
Когда Тин была повержена, Енья влила в себя очередную дозу и отключилась, уткнувшись в столешницу. Вилле облегченно вздохнул и, покачнувшись, чуть не упал со стула — концентрации как не бывало. Он знал, что стопка, оставшаяся на его очередь стала бы последней, и сразила его, если бы предыдущая не расправилась с противницей.
— Минуточку внимания! — обратилась к компании Анабель. — Смертельный номер! Тин?!
— Как человек чести. — Таина подошла к подруге, — я, проиграв в состязании, обязана выполнить заключенное пари!
Вилле и Лаури переглянулись.
— Ваше здоровье! — Девушка открутила крышку, осмотрела бутылку, залпом опустошила ее и, мгновенно опьянев до предела, грохнулась на пол.
— Мочи их! — крикнул Миге, хватая подушку, после чего начался настоящий бой.
Анабель одну за другой быстро уволокла подруг в ванную, дабы отрезвить их под холодной водой, предоставляя им возможность поучаствовать в развлечениях. Енья оклемалась на удивление быстро, так как сжульничала и приняла перед попойкой сорбент, а Таине понадобилось еще и подышать на улице, растирая лицо снегом.
***
Утро проходило в невероятном похмелье. Ээро предпочитал вообще не двигаться, хотя жутко хотелось пить, да и на ступеньках лежать было не совсем удобно.
Енья проснулась от звона в ушах и, резко поднявшись, треснулась обо что-то твердое. Череп раскалывался на части. Когда зрение более-менее сфокусировалось, она рассмотрела днище кровати, под которой каким-то образом оказалась.
Анабель спала в маленьком бассейне напротив сауны, вцепившись в ногу Лаури, свисающую снаружи внутрь.
Сам он распластался на кафеле, не преминув обзавестись подушкой с вечера. Его волосы были разукрашены в разные цвета и пучками торчали в стороны, щедро обработанные гелем, воском и лаком.
Вилле и Миге сопели в обнимку валетом на диване. Миге при каждом выдохе пищал в детскую дудочку, заботливо вставленную ему в ноздрю и примотанную скотчем к голове.
Весь пол лаунжа, кухни и столовой был усыпан пустыми банками из-под пива, бутылками и пухом из разорванных подушек, с потолка свисали полоски скотча, экран телевизора превращен в холст и зарисован забавными картинками в стиле комикса.
Таина стояла посреди этого хаоса, с задумчивым видом вытаскивая из растрепанной шевелюры белые перышки.