***
По возвращении в Хельсинки, Вилле и Таина распрощались на неопределенный срок без обязательств и договоренностей, после чего парень с группой отбыл в свой первый заграничный тур, а девушка — в Турку — писать книгу, на которой настояли меценаты.
Глава 8. Доводи любое дело до конца
Домик в лесной чаще в Турку оказался очень уютным и располагающим к творчеству. Таина засела за написание научного трактата и отвлекалась только на перекусы и непродолжительный сон. Двадцать второго ноября позвонила Анабель, извинившись за беспокойство, сообщила, что Вилле в этот день исполняется двадцать два года и предложила поздравить. Так с субботнего смс возобновилось его с Тин общение. Парень, будто бы получив зеленый сигнал, звонил ей раз в два-три дня, справлялся о делах и настроении, рассказывал, как проходят выступления его группы.
— Веду себя, как негодный развратник! — смеялся он. — Все, о чем повествовала тебе Эн. Девчонки пищат в экстазе. Ты не представляешь, сколько энергии мы получаем от публики! Один только минус — с ней сложно справляться без алкоголя. Она невероятная! Но я счастлив! У нас все получается!
И она радовалась вместе с ним, искренне, с каждым днем все больше нуждаясь в его голосе, понимая, что ему все же удается залечить ее израненную когда-то душу.
Он тоже скучал, вспоминая время, проведенное вместе, и уже считал ее своей. Уже замечал за собой, что любое упоминание ею посторонних мужчин заставляет его нервничать. Масла в огонь подлил, конечно же, Миге.
— Ты уверен, что она не будет вестись на каждое предложение приглянувшегося мужика? — как-то поинтересовался он. — Судя по твоим словам, она долго не думала, когда ты ее закадрил.
— Миге, тебе хоть не рассказывай ничего, ей-богу! — Вилле поправил язычок конверса, сидя на усилителе, уже размещенном на сцене вместе с остальной аппаратурой, и посмотрел в еще пустой зал очередной концертной площадки в очередном городе. — Вечно ищешь подвох в любом новом человеке, появляющемся в моем окружении.
— Я просто хочу тебя оградить!
— А позволь, я сам буду набивать свои шишки? Чтобы потом тебя же не винить в том, что пропустил какой-то шанс. Ты ведь не знаешь, о чем говоришь.
Беседа проходила на спокойных тонах, но Миге заметно тревожился.
— А если я докажу тебе, что Таина не такая уж паинька? — заявил он.
— Докажешь, подумаю, — безразлично отозвался собеседник, не приняв сказанное всерьез.
После выступления банда, уставшая, но одухотворенная ввалилась в номер Линде, чтобы отметить очередной триумф. На утро Миге с издевательской улыбкой лежал рядом с Вилле, оперевшись на локоть и придерживая голову ладонью.
— Ты чего тут делаешь? — Парень встал и потер глаза. Раскрывшись, посмотрел на своей внешний вид — он заснул в полном облачении, не сняв даже обувь. Друг же обмахивался веером из глянцевых карточек размером десять на пятнадцать.
— С какой начать? — нетерпеливо поинтересовался он.
— Давай ты не будешь меня парить?
— Ваша воля, Ваше Величество! — Басист развернул карточки, бывшие фотографиями довольно приличного качества. — Надеюсь, пояснять не надо?
На каждом фото была запечатлена Таина в компании мужчины, оказывающего ей весьма недвойственные знаки внимания.
— Что это? — Вилле отобрал снимки и резкими движениями перекладывал их.
— Твоя подружка. На открытии ночного клуба «Арт Хаус». Как видишь, не одна. И, как видишь, никакую книгу она не пишет, а отжигает в Хельсинки, пока ты тут свято веришь в ее невинность.
— Странное название для ночного клуба. — Парень поднялся с постели и отправился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.
— Это еще не все! — Миге тоже встал, вынул из заднего кармана джинс еще одну фотографию, подошел и протянул другу. Вилле развернулся, вытирая лицо, и взял ее. На ней красовался длинный и широкий коридор, залитый всеми оттенками синего света. За стеклянными панелями с одной стороны, видимо, в танце, извивались фигуры, наготу которых скрывал профессиональный бодиарт и небольшие кусочки ткани, а с другой, в гигантском аквариуме плавали… русалки. Парень вернулся в спальню, сгреб с кровати остальные снимки, взял с кресла свой драповый бушлат и направился к выходу.
— Ты куда? — обалдело поинтересовался Миге.
— Домой, — невозмутимо ответил Вилле и закрыл за собой дверь.
— Ой-ой, — Миге медленно опустился на край кровати, — что ж я наделал? Как же я устроителям-то объяснять буду?! Силке! — вскакивая, вскрикнул он и помчался к менеджеру.