— Почему ты так решил? — Девушка присела за стойку, плеснув себе бренди.
— Ну… это я показал ему те фотографии с открытия клуба. Я хотел уберечь его от очередной ошибки… Сусанна крутила им, как могла, я не вмешивался, но мне было неприятно на это смотреть… Хорошо, что Вилле потом сам все понял…
— Ты судишь всех девушек по Сусанне?
— Я думаю, большинство девушек такие, как она. Вилле не простой парень. Он умеет зарабатывать, умеет делать подарки, ухаживать и любить. Искренне, понимаешь? А я не хочу, чтобы им манипулировали… Он ранимый. Не хочу, чтобы он разочаровывался в женщинах, уже испытывая к ним сильное чувство. Это губит любовь вообще.
— Как же, в таком случае, он найдет ту единственную, если своими опрометчивыми действиями ты будешь пресекать на корню ВСЕ его связи. Мне кажется, рано или поздно, он разочаруется именно в тебе, рассудив твое поведение, как нежелание делить его ни с кем. Это по меньшей мере странно, даже без сексуальной подоплеки.
— Эй, я не такой!
— Да я не сомневаюсь. Так что произошло у вас в Праге?
— В общем… я показал ему фотки, заставил усомниться в тебе. Он сразу же полетел в Финляндию. Когда вернулся, ничего не захотел рассказывать. Сказал только, что все нормально. Скупо общался со мной. Потом начал угасать. С каждым днем, с каждой страной, с каждым новым городом. Уходил в себя, напивался до потери пульса. А я злился на тебя, считал виноватой во всем… Прости, что говорю тебе все это в твоем доме, но… как есть… Потом, через время, Вилле, конечно же, выложил кое-что. А вчера он как заведенный был. Все твердил, что невозможно так больше, что ты его, что он не может тебя потерять. Что дурак и чуть не испортил жизнь тебе и себе, и должен все исправить. Вечером опять напился до беспамятства. Я понял, что ты его отвергла и пришел покаяться. Таина, что бы между вами ни произошло, ты знай, он тебя не предавал, все это время он был один…
— И ты до сих пор уверен, что дело в снимках?
— Я полагаю, это стало отправной точкой. Я посеял зерно сомнения в его душе. Это его точило, и итог оказался плачевным…
— Хорошо, я приму к сведению. В любом случае, спасибо за откровенность.
— Тебе спасибо, что выслушала. Я пойду, пожалуй.
***
Таина была готова к поездке в ресторан уже в три часа дня. Дома находиться она больше не могла. Стены начинали давить на сознание, в котором то и дело порывались появиться не особо радужные мысли. Ей хотелось встретиться с Вилле, чтобы расставить все точки над «i», пока начавшееся со вчерашнего вечера самокопание не привело к помешательству, но в то же время Тин желала оттянуть этот момент как можно дальше. Миге здесь был явно ни при чем, а значит, дело, возможно, в ней…
Наличие, пусть и ничтожно малого количества, алкоголя в организме не позволило ей сесть за руль. Такси она тоже вызывать не стала. Решила прокатиться на общественном транспорте, дабы немного отвлечься созерцанием любимого города и побыть среди людей, наблюдая за ними.
Покинув свой дом, она оказалась в спальном райончике Мюллюпуро, сплошь засаженном зеленью и застроенном особняками, подавляющее большинство которых имели красный цвет. Даже машины, проезжающие сегодня по узкой асфальтированной дороге, если не каждая, то через одну, были красными. Это цепляло внимание и как-то, в хорошем смысле, возбуждало, подавляя страх, заставляя двигаться вперед, чтобы, как учил отец, довести дело до конца.
Дорога до шоссе занимала минут десять, но на пути ей встретились соседи, от которых, поздоровавшись и перекинувшись парой слов, девушка узнала, что несколько рейсов перезапустили по параллельной трассе, и если она хочет добраться до центра, придется возвращаться. Такой расклад ничуть не расстроил Тин, потому как упомянутая трасса находилась буквально в двух шагах от ее таунхауса, а на остановке уже стоял нужный ей автобус с номером «М».
В салоне девушка заняла место в левом ряду у большого окна. Вскоре жилые постройки остались за спиной и дальше путь лежал через рощи и технологические строения, мимо железной дороги торгового центра и теннисного клуба, сменяющихся все теми же природными насаждениями деревьев и кустарника, обезображенными грубыми конструкциями железо-бетонных мостов.
Тин понемногу отвлеклась, ловя себя на мысли, что провела бы в пути весь день, колеся из одной части города в другую безвылазно.
Минут через двадцать пять мелькания красного металла машин, поездов, частей зданий и зелени, миновав два надводных моста, автобус въехал в пасмурный центральный Хельсинки. Обилие транспорта и высоких домов здесь окончательно успокоили девушку. А между тем она уже проезжала Церковь Скалы, чья серая колокольня клином вздымалась в тяжелые свинцовые облака, вызывая священный трепет. А где-то слева в проулке на Виидес Линья ютился маленький магазинчик игрушек для взрослых, в котором она когда-то побывала. Еще за одним надводным мостом на остановке «Станция метро Кайсаниеми» Таина покинула салон, потому как автобус дальше не шел, поэтому до ресторана предстояло прогуляться пешком, что тоже не могло не радовать. Маршрут ее пролегал теперь мимо Банка Хельсинки и дальше налево вдоль троллейбусных путей по улице Миккункату, уходящих опять же влево где-то на полпути.