«Какая-то порочная дорога», — подумала Тин, добравшись до Лудвигинкату три, где находился ресторан, и взглянув на часы. Стрелки показывали без пяти четыре, а значит, было время прошвырнуться в торговый центр «Sokos», куда она и направилась, предварительно зарезервировав столик.
Ровно в пять Вилле и Таина встретились в «Ragu».
— Привет! — Глаза парня заблестели надеждой, а внешний вид девушки, одевшейся сегодня в стиле Одри Хепберн, умилял его взор.
— Привет. — Тин пожала ему руку и заняла свое место. — Что с рукой? — она почувствовала бинт через гловелетту.
— Ничего особенного, — утаил Вилле. — Что закажем?
— Давай начнем с аперитива, потом посмотрим, — Таина предположила причину его ранения, но не озвучила.
— Согласен. На твой выбор.
— «Гарибальди».
— Какой вермут предпочтете, «Campari» или «Gancia», — поинтересовался возникший из ниоткуда официант.
— «Gancia».
— Сию минуту!
— Вот это сервис, — усмехнулся Вилле, поставив локти на краешек стола и подставив кисти под подбородок. Он старался разрядить обстановку, а Таина ждала разговора.
— Что произошло? — задала она прямой вопрос.
Парень минуту помолчал, собираясь с мыслями.
— Я очень тяжело перенес тот тур, — начал он свое повествование. — Еще в процессе начал впадать в депрессию, а когда вернулся, подумал, что это чересчур — сливать на тебя свои проблемы. Ты не должна терпеть мое уныние, стенания и попытки найти себя в алкогольном дурмане. Это слишком. Поэтому посчитал разумным остаться в одиночестве, чтобы не быть обузой. Мы не триста лет вместе, чтобы ты лицезрела мои слабости… или загоны, даже не знаю, как правильнее. А начинать отношения с ТАКОГО… ты достойна большего… Все эти месяцы я просидел дома, писал песни, сочинял мелодии, напивался и жалел. Иногда себя, иногда о том, что встретил тебя, потому что потом оставил, иногда о том, что ушел. Но пока мы не пересекались, я переживал более-менее сносно, потом привык, потом поутихло. Но вчера… Я принял мужчину, с которым ты была в кафе, за твоего ухажера. Приревновал, осознал, какую грандиозную ошибку совершил, твердо решил вернуть, во что бы то ни стало. Оказалось, это твой отец. Стало легче.
— Извини, а ты полагал, что придешь, попросишь, и я вернусь? Отец или нет…
— Нужно было с чего-то начать.
— И закончить попойкой…
— Я не думал, что твой отказ так сильно меня заденет. Было больно, не стану отрицать. Но напился я, скорее, от угрызений…
— И как нам быть теперь с тобою? — Тин сделала глоток принесенного официантом напитка.
— Я предоставлен на твой суд. — Вилле раскинул руки. — Хочешь, казни, хочешь, милуй.
— У меня только один вопрос. Почему ты не спросил моего мнения по этому поводу? Может быть, мне хотелось быть с тобой рядом, хотелось разделить все тяготы в сложный момент твоей жизни… А ты вот так просто отмел меня и такую вероятность и занялся борьбой со своими демонами в гордом одиночестве…
— Мог ли я вопрошать о подобном в то время?
— В то время, когда отношения развивались на расстоянии?
— Да…
— Промолчать точно было непростительным. Я ведь тоже не бездушная железяка. Я имела право знать, почему ты лишаешь меня шанса остаться с тобой.
— Так или иначе, я здесь, перед тобой, молю о прощении и хочу начать все с начала. — Парень залпом осушил стакан.
— Хорошо, — легко согласилась Тин.
— Хорошо? — Вилле просиял, не поверив своим ушам.
— Да, хорошо, — подтвердила девушка. — Если ты убедишь меня в том, что такого больше не повториться. И давай договоримся на будущее: обсуждать все и всегда то, что касается нас.
— Обещаю, — парень улыбнулся с теплотой во взгляде.
— А теперь предлагаю заказать что-нибудь посущественнее. Нервы нервами, но в моем желудке с вечера не было ни кусочка.