— М-м-м-м, — застонал он, закатив глаза. Опять откинулся на подушки, но тут же резко вернулся в прежнее положение. Гормоны ломанулись в голову, делая его сексуально агрессивным. Он схватил Тин за лицо и, притянув к себе, жадно впился в ее губы. Она же, освободившись от трусиков, уже расстегивала его брюки, чтобы успеть самой завладеть им прежде, чем он перевернет ее и подчинит ситуацию себе. Но ему было все равно, он просто хотел слиться с ней воедино и физически, и морально, хотел почувствовать ее горячее пульсирующее лоно, способное вызывать непередаваемые эмоции, которые он испытал лишь однажды и только с этой девушкой. Оказавшись в ней, он разорвал на Таине рубашку и лифчик. Целовал не отрываясь, а она, упершись согнутыми в локтях руками в его бока, двигалась на нем, ловко манипулируя мышцами влагалища, рассеивая своими действиями остатки разума. Долгое воздержание дало о себе знать, поэтому оргазм наступил быстро, но у обоих одновременно. Девушка легла Вилле на грудь. Он крепко прижал ее, чтобы ощутить, как бьется сердце, и удовлетворенно сомкнул веки.
— Тебе нужно принять душ, — шепнул парень, — но здесь совсем нет воды… Я так непредусмотрителен, когда у нас с тобой дело доходит до секса.
— Не волнуйся. — Тин поднялась и, избавившись от лифчика, запахнула рубашку, — у девушек есть свои маленькие штучки. Думаю, ты знаешь, — парень кивнул, польщенный сообразительностью своей новой пассии. Она опустилась рядом с ним. Он поспешно застегнул ширинку, пряча все еще возбужденную плоть.
— Значит, с переездом решено? — уточнил Вилле.
— Ну если ты так хочешь?! Но работать мне придется в своей мастерской в Мюллюпуро. Ты тоже постоянно станешь пропадать в студии. Силке говорила, что вы собираетесь перебираться из Германии в Хельсинки.
— Да… Как и все нормальные люди — работаем в разных местах, в разных частях города, а вечером встречаемся в маленькой уютной квартирке, — мечтательно произнес парень.
— Идеальный вариант, — согласилась Таина.
— Тогда утром поедем ко мне, подготовим место для твоих вещей. — Вилле снова притянул к себе Тин и одарил несколькими короткими поцелуями.
К полудню девушка и парень стояли посреди ужасающего беспорядка в его квартире.
— М-да, подзахламилось тут с моего прошлого визита, — озираясь, глубокомысленно обронила Таина.
— Год прошел… Думаю, так у многих занятых холостяков.
— Ну что ж, придется взяться за создание упомянутого тобою вчера уюта.
— Поступай, как вздумается, хоть стены в розовый выкрась, только сделай что-нибудь с этим разгромом!
— Тогда мне придется трогать твои вещи.
— Аккуратно!
— Есть, мой генерал! — Тин козырнула. — Когда ты уезжаешь?
— В начале ноября.
— О, успеем все вместе облагородить.
— Не-не! Я пас! Я лучше займусь тем, что реально умею — буду писать музыку и тексты. А сюда найму рабочих, которыми ты будешь командовать.
К отъезду квартира была готова. Таина сама спроектировала дизайн, по которому все шкафы в спальне, являющейся так же пространством для творчества, спрятали в ниши искусственно утолщенных с помощью гипсокартона стен. Места теперь хватало на то, чтобы на каждой полочке лежала одна вещь и не приходилось запихивать комки мятой одежды в ограниченные пространства стоявших в комнате некогда шифоньера и комода. Все рубашки Вилле висели на отдельных плечиках по цветам и видам ткани. Отдельно находились брюки, отдельно пиджаки, отдельно тройки. Костюмы разных модельеров занимали один шкаф, но разделенный перегородками.
Гитары и картины разместили на стенах, покрытых светлыми флезелиновыми обоями с оригинальным рисунком, способствующим, по мнению специалистов, вдохновению. Кровать сделали откидной, чтобы ее можно было убирать на день и тем самым увеличивать площадь. Пианино задвинули в нишу, отвоеванную у полок с книгами.
Пол, мебель и окна заменили полностью. Появились карнизы и портьеры, новый диван и кресла в гостиной, журнальный столик и тумба под телевизор, вместившая диски с художественными фильмами и порно. Кухню тоже обновили кардинально.