— Пошли, покурим, — после очередного бокала вина, предложил Вилле брату Тин. Парень встал, извинился и присоединился. На улице они поболтали о природе и погоде, обменялись информацией о текущих делах и вернулись. В следующий раз Вилле отправился подышать уже в компании Тин.
— Вилле, не дыми там на мою девочку! — воскликнула Анита. — Не трави ее организм! Ей еще наследника тебе рожать!
— Мама, как всегда, в своем репертуаре, — усмехнулся парень, выходя на порог. — Хорошо, ма, — крикнул он в дом, через открытую дверь.
— Ты, по-моему уже здорово подпил, — заметила девушка, остановившись на лужайке.
— Ам-м-м, да… Я не могу с родителями трезвым быть…
— М?
— Неуютно себя чувствую. Они так меня расхваливают за достижения, не обращая внимания на мои выходки… Неудобно как-то, но ничего не могу поделать, я молод и горяч, и популярность захватывает, и фанатам нравится мое вызывающее поведение… А тут стыдно.
— У тебя замечательные родители! Они поддерживают тебя во всем. Они очень современные и, мне кажется, тебе нечего стыдиться. Для них ты крут, как упорный трудяга-музыкант, достойный сын, сам добившийся своих высот, для твоих друзей ты крут, потому что не потерял себя в звездной болезни и продолжаешь быть простым и непритязательным парнишкой, с которым можно весело проводить время, для меня ты крут, потому что очарователен, романтичен и внимателен. У тебя есть душа, а это многого стоит, потому что люди становятся жертвами моды и социума, становятся машинами для добывания денег и использования себе подобных в корыстных целях. Распущенное стадо, которое бездумно проматывает жизнь. У тебя же есть идея, есть собственное мнение, которое ты выражаешь через музыку и песни. И если душа иногда требует хлеба и зрелищ, почему нет? Папа и мама ведь знают, какой ты настоящий.
Вилле нежно обнял девушку, держа ее за руку.
— Люблю тебя, — впервые признался он. — И очень хочу, — парень отстранил Тин, и склонившись над ней, посмотрел в глаза, затем поцеловал и снова обнял.
— Таина! — послышался за спиной ломающийся голос подростка. Девушка оглянулась. К ним приближался Йессе. — Я намерен выразить тебе свое расположение! — серьезно заявил он. — Когда я выросту, женюсь на тебе!
Тин повернулась в нему и снисходительно улыбнувшись, погладила его, но щеке.
— Боюсь, дорогой, Вилле не отпустит меня, — возразила она.
— Я тебя у него отобью!
Таина посмотрела на хмыкнувшего в улыбке Вилле.
— Йессе, нельзя разменивать родную кровь на посторонних. Ни одна женщина в мире не достойна разлада между братьями, — объяснила девушка.
— Даже ты?
— Даже я. К тому же, пока ты вырастишь, я стану уже старой и непригожей.
— Людей нужно любить не за красоту, а за внутренний мир! — со знанием дела проговорил мальчик.
— Согласна…
— Йессе! — крикнула с порога Анита. — Некрасиво вмешиваться в общение взрослых! Сколько раз тебе говорить? Не маленький уже! Брату нужно побыть с невестой наедине! Они там наверняка целуются, а ты их смущаешь!
— Мама, блин! — воскликнул Вилле. — Вот как тут трезвым быть? — поинтересовался он у Тин. — Человек без комплексов.
— Успокойся, все хорошо. Мне нравится ее непосредственность. Это так отличается от национальной финской чопорности, — заступилась девушка.
— Надо сваливать отсюда, иначе мое тайное желание скоро станет явным, тут уже перед твоими родителями станет стыдно… — прошептал Вилле прямо в ухо Таины, глядя на понуро плетущегося в сторону дома мальчика.
— Держи себя в руках.
— Куда уж больше? Я и так полгода держал, как мог. Пойдем… А то я упьюсь в дрызг с горя.
— Все шуткуешь?!
— Не-е-е-е, вот сейчас я серьезно!
Но покинуть вечер ребята все же не отважились. Они прилежно отсидели положенное время, проводили родителей и брата Тин до их машины, попрощались с Анитой и Кари, поблагодарив за гостеприимство, и поехали на квартиру.
Приставать к Таине Вилле начал еще в коридоре.
— Раздевайся! — Целовал и просил он, снимая с себя ветровку.
— Прямо здесь? — Смеясь, выкручивалась из его рук девушка.
— Да-да-да-да!