Порядком утомившись от долгих бесед и расспросов, девушка решила найти своего спутника, чтобы провести немного времени в его компании и поделиться впечатлениями.
Когда очередная компания, разбившись, расступилась перед ней, открывшаяся ее взору сцена оказалась впечатляющей, но далеко не приятной. Вилле целовался с женщиной в летах, явно подражающей образом Элизабет Тейлор, при этом не испытывая ни капли отвращения, напротив, отстранившись, он весело засмеялся каким-то, сказанным ею после поцелую словам, она же, манерно держа у руке длинный мундштук с сигаретой, хлопнула его по ягодице и погрозила пальцем. Таина буравила его взглядом исподлобья с каменным выражением лица, и он это почувствовал. Повернулся в ее сторону, вмиг став серьезным, и только сделал шаг, как она развернулась и направилась вон из атриума.
— Тин! — Парень нагнал ее уже на выходе из отеля.
— Оставь меня! — яростно кинула она.
— Таина. — Он попытался схватить ее за руку, но она не далась. — Это шутка, слышишь?
— Тебе весело? — Девушка открыла дверцу подъехавшего такси. — Веселись дальше… Но без меня! Вообще… По жизни!
— Тин, ну перестань! — взмолился Вилле.
— Ты. Мне. Обещал! — она осклабилась, свирепо сверкнув глазами, скрючила растопыренные пальцы, будто собирается его поцарапать, затем сжала их кулак. — Знать тебя больше не хочу! — Таина села в машину и уехала, оставив парня с виноватым видом и обессиленно опущенными плечами придаваться угрызениям совести у парадного подъезда.
***
Всю ночь она не находила себе места, прокручивая в памяти случившееся. Старалась отвлечься просмотром фильмов, потом чтением. Ничего не помогало. Утром Тин вошла в студию. Попыталась взяться за кисть, но каждый мазок являл на свет только уродство реальности.
Девушка встала из-за мольберта, тяжело вздохнула. Приводя мысли в порядок, оперлась о стол, на котором лежали краски и палитры, стояли художественные принадлежности, сомкнула веки. Гнев никак не угасал, и полыхнув во всю силу, наконец вырвался наружу.
Открыв глаза, она рванула за столешницу и тут же надавила на нее, возвращая стол на место, но попадавшие карандаши и кисти, и перемешавшиеся тюбики с краской привели ее в бешенство. С неистовым ревом Таина снова рванула столешницу и стол отлетел к стене, опрокинув несколько картин. Душившие ее слезы, теперь крупными каплями текли по щекам, она молча глотала их, круша все на своем пути. Отломанная ножка острым краем рассекала полотна, больно врезаясь в ладони большими занозами. А после того, как в панорамное окно полетел мольберт, в ход пошли осколки стекла. В состоянии аффекта, она не заметила, как в ее руках оказалась бутылка скотча. Вслед за мольбертом вскоре отправились и разодранные картины, одна из которых чуть не зашибла подошедшую у дому Енью.
— Ой-ой-ой! — отскочив, протараторила она и взглянула вверх.
Таина надменно возвышалась на краю комнаты в пустом оконном проеме, осматривая все, что происходило внизу потухшим, безразличным, опьяневшим взором.
Енья поспешила к входной двери. Затарабанила в нее что есть мочи призывая подругу открыть, но не дождавшись реакции, позвонила в полицию.
— Здравствуйте, — выслушав стандартное представление и вопрос о происшествии, поприветствовала она. — С моей подругой творится что-то неладное, она, кажется, решила уничтожить свой дом, а я не могу попасть внутрь. Опасаюсь, что она может причинить себе вред. Пришлите, пожалуйста наряд полиции, чтобы они официально взломали дверь, а дальше я сама ей по чердаку настучу.
— Вы уверены, что ситуация действительно серьезная, — еле сдерживая смех, поинтересовалась девушка-оператор, которой еще ни разу в жизни не приходилось слышать подобных заявлений.
— Ну, если из дома летит мебель, наверное, не забавы ради. Моя подруга видела меня, она знает, что я здесь, но не открывает. А еще, мне показалось, что у нее руки в крови были. Законом запрещено проникать в чужое жилище гражданским, а мне очень надо! Ну правда! Я беспокоюсь!
— Хорошо. Назовите адрес по которому вы в данный момент находитесь.
— Район Мюллюпуро, улица Весимюлюнтие семь.
— Семь минут. Ожидайте.
— Спасибо!
Бронированный полицейский фургон притормозил в назначенном месте точно в срок. Из него выскочили четыре упакованных в спецодежду и броню служителя Фемиды с автоматами наперевес, трое с «Кольтами» в руках, один нес увесистый стальной таран. Парни окружили дом, переговариваясь друг с другом знаками. Тот что подошел с тараном к двери, поинтересовался у вжавшейся в панель Еньи, какова ситуация, та ответила со свойственной ей простотой.