— Моя мадам Баттерфляй! — Он налил себе стакан минералки и уселся на диван спиной к девушке, жестом призывая ее к себе.
***
До конца июля Таина и Вилле прожили душа в душу, со смехом вспоминая все злоключения. Парня ожидал очередной тур, а Тин пригласили на отдых в тропики. Вилле очень не хотелось отпускать ее. На душе было как-то неспокойно, он говорил ей об этом, убеждал, ругался, но сдался, когда к уговорам со стороны девушки подключилась Енья, которая должна была ехать с ней.
На острове Пхукет в южной провинции Тайланда компания, состоящая из Еньи ее бойфренда, сокурсницы Эмильи, Тин и двух ее однокашников провела отличную неделю в походах и купаниях.
Вилле контролировал свою девушку издалека неусыпно, но не слишком навязчиво. Предчувствие беды не отпускало его.
И вот однажды утром ребята решили в последний раз побродить по окрестностям, посетив великолепные водопады, от которых Тин всегда была без ума. Гида друзья не взяли, так как один из участников вояжа, таец Кьет вырос в этих краях и знал здесь все вдоль и поперек.
За восхищениями природой никто не заметил, что Таину понесло на камни у края очередного водопада.
— Тин, осторожно! — наконец заметил Кьет.
— Ничего! — перекрикивала шум бурного течения девушка. — Здесь не скользко! Тем более, мы в специальной обуви!
Но беда таилась отнюдь не в камнях. Она пришла из воды, в поток которой попала змея. Несмотря на то, что змеям не свойственно кусаться во время плавания, эта, видимо, решила, что человеческая нога в которую можно впиться— ее последний шанс на спасение. И тварь не замедлила напасть. Таина вскрикнула от внезапно пронзившей ее конечность острой боли, и не удержав равновесие, свалилась с пятиметровой высоты прямо на плоскую скалистую глыбу.
Последнее, что она увидела в своей жизни, даже не орущие в панике компаньоны — это были потрясающие зеленые глаза Вилле и его поразительная добрая улыбка… Его лицо, расплывающееся в небесной синеве.
_____________
1. Гэта — японские деревянные сандалии в форме скамеечки.
2. Канзаши — традиционные украшения, которые закрепляют в прическе.
3. Сосухики — вид кимоно.
4. Хадаюбан — легкая тонкая рубашка, которую надевают под нижнее кимоно.
5. Хийоку — нижнее кимоно.
6. Килик — древнегреческий сосуд для напитков.
7. Димсам — легкая закуска в китайской кухне.
8. Сакэ — особый алкогольный напиток, производимый из риса. Крепость — 14°.
9. Васи — рукодельная японская бумага.
10. Перистиль — внутренний двор виллы.
Эпилог. Башня старого музыканта
В чувства меня привел звонок.
Придя в себя, я обнаружила, что стою у башни и зачем-то пытаюсь рассмотреть ее мерлоны*. Мобильник не унимался — конечно же звонил отец. Прежде чем ответить, я взглянула на часы. Двенадцать сорок пять…
— Да? Занимаюсь, пап. Вышла на минутку проветриться. Мозги вообще не соображают. Не могу. Надо доучить, немного осталось совсем. Вы когда вернетесь? Да, соскучилась. Только вечером? Ну ладно, отдыхайте. Пока!
Я сунула телефон в сумку и снова задрала голову. Внутри все трепетало, и медленно, но верно приходило осознание: я была там. Я видела ИХ жизнь, словно красивый фильм, со стороны… Или видела свое предыдущее воплощение? Теперь я знала (или помнила?) все!
Таина погибла, разбившись о камень. Но тело ее смыло бурным потоком в быструю реку, поэтому друзья, спустившись с порога, не обнаружили его. Искали долго, вызывали спасателей, но все оказалось тщетно. Единственное, что осталось от девушки — это легкая куртка, снятая торчащей с берега корявой веткой поваленного дерева в двух или трех километрах от водопада.
Именно эту окровавленную куртку позже Енья вручит Вилле со словами «Не уберегли…».
Именно ее передадут родителям и брату, проснувшемуся посреди ночи в неистовой лихорадке в слезах, когда веки сестры сомкнулись навсегда. Он не мог понять, что происходит, он не мог успокоиться. Его трусило и сердце с болью вырывалось из груди. Он неосознанно шептал имя Таины, ища что-то в доме. Добравшись до ванной, Налле заткнул раковину пробкой, набрал воду и погрузился в нее лицом до самого затылка. Вскоре, задыхаясь и с шумом затягивая воздух открытым ртом, вынырнул. Сознание начало понемногу просветляться, но сердце продолжало болеть так, будто его разрывают на куски, а из зеркала смотрел парнишка с бешеным взглядом и клоком поседевших волос.
Потом предпринимались все новые и новые попытки найти Тин. Прочесывали остров буквально по миллиметрам. И реки, и сушу. Только через год их оставили, смирившись с потерей. Но один Вилле верил в чудо.