Епископ Герда все еще стоял на прежнем месте, в окружении своих послушников, застыв от ужаса. Керис увидел ее парализованное лицо, которое отчетливо выделялось на фоне ризы из серого бархата.
Стоя на самом краю озера, архимаг пристально вглядывался во все еще трепещущее тело твари. Глаза его были очень тревожны. Лишь только тогда выражение беспокойства в глазах сменилось участливостью, когда Керис подошел к нему. «С тобой все в порядке, дитя мое?» — осведомился старик.
Керис кивнул в ответ. Несколько мгновений он неподвижно рассматривал туловище поверженного врага, и вдруг его пронзила мысль: «Как я только осмелился сражаться с таким чудовищем!» И в самом деле — создание это было раза в два больше обычной лошади! Все его тело сейчас было сплошной раной, как впрочем, и душа, — ведь он, заглядывая в готовую проглотить его пасть чудища, заглянул фактически в лицо смерти. А какой отвратительный запах испускала эта мерзость!
— Дед, а что это было? — поинтересовался вдруг Керис, оглядывая чудовище.
— Не знаю, дитя мое! — покачал головой старик. А потом тихо добавил, — но я подозреваю, кто бы мог нам тут показаться! Я подозреваю!
Глава 6
Они застали Антрига в комнате для охраны, что в самом нижнем ярусе Башни Тишины. Маг и начальник охраны разыгрывали шутливую дуэль друг с другом, сражаясь мечами из бамбука. Они так были поглощены этим занятием, что даже не заметили посетителей.
Путешествие от болота до Башни вернуло епископу ее обычное расположение духа и самообладание — уже на полдороги она затеяла с Солтерисом какой-то спор. Они продолжали свою перебранку, сражавшихся друг с другом при свете дюжины факелов. Нижняя рубашка и куртка начальника охраны, а также роба Антрига были мокрыми от пота, а отражавшийся на их вспотевших лицах огонь факелов придавал им какое-то зловещее выражение.