— Это вам Моран сказал?
— Да. Но в любом случае, за связь отвечал я, а это прошло мимо меня.
Поразительно.
— Шварц ни к кому не обращался за помощью. Он только послал сигнал тревоги. Послал Морану, потому что считал, что его уже накрыли, а с Мораном они поддерживали деловую переписку. Шварц его консультировал по преподавательскому составу. Хороший канал, не вызывает подозрений. Остальное — самодеятельность Морана. — Антонио опять не спрашивает, правду ли ему говорят. Но делает несвойственную ему короткую паузу перед ответом. — А вы, друг мой, как я понимаю, обиделись на Шварца — за то, что он доверился Морану, а не вам.
— Я предоставил его собственному выбору, — чеканно заявляет Антонио. Забрало опускается с лязгом. — Ну хорошо, — сдается через пару секунд рыцарь без обиды и упрека. — Вы это называете так. Но не совсем тогда. Тогда я только удивился, но я мог чего-то не знать. Но когда Шварца начали шантажировать, он тоже никого не предупредил. А ведь все мы, кроме Морана, могли считать, что остались вне поля зрения властей.
— А что Моран?
— Личфилд, конечно, заинтересовался обстоятельствами дела Шварца, а ресурсами он располагал. Он накопал кое-что.
— Без помощи Морана?
— Совершенно без. Если не считать первоначальной утечки, — качает головой Антонио.
— Вы знали, что Моран держал Шварца в убеждении, что его предал кто-то из вас?
— Нет. Он что, идиот? — Интересно, кто именно… — Я же сказал — Шварц действовал в одиночку. Его вообще никто не мог предать.
— У Шварца было иное мнение.
Да Монтефельтро сводит брови.
— Вы нашли дело?
В переводе «неужели и правда предали?»
— Нашли, естественно. На него случайно вышла военная полиция. Отчасти случайно. Один из тех, кого Шварц принудил к самоубийству, был не только бездарным и трусливым военным, но еще и не очень чистоплотным человеком. И успел стать предметом расследования по новому месту службы.
Антонио потягивается, запрокидывает голову, смотрит в потолок и начинает громко смеяться. Потом сгибается пополам и словно пытается зажать смех в животе, а не выходит. Выходит из него только хохот.
— Это… это же настоящая языческая храмовая роспись, — выговаривает он, вытирая слезы. — Знаете, такая где человек десять одновременно совокупляются, и даже не попарно. Я, я… — опять сгибается он, — даже пересчитать все позы не могу. Значит, Личфилд на Морана имеет то, что он накопал. А Моран Личфилда пугает мной и заговором. Личфилд наверняка знал, что Шварца никто не сдавал, и что Моран Шварцу морочил голову, и обещал на Морана Шварца спустить, если что. Я узнал про Шварца и Личфилда, и сам должен был сделать выводы. Шварца Моран пугал Личфилдом и внушал про предательство, чтобы тот не рассказал остальным. Я, кажется, упустил две трети?..
Что ж, метафора не хуже прочих. Господин да Монтефельтро способен провести — и проводил операции любой сложности. Он мировой переворот подготовил. Он мной манипулировал вслепую. А в пяти колодцах заблудился, потому что колодцы не абстрактные, деловые, всечеловеческие… а личные и слишком близко к телу. Всего-то и нужно было, один раз собраться и поговорить.
— Еще Моран объяснял Шварцу, что от его резких движений первыми пострадаете вы трое… А затем в эту схему встроились и вы, Антонио, когда рассказали часть этой истории Смирнову. Я, признаться, не очень понимаю, какие цели вы при этом преследовали, но действие ваш рассказ возымел. С этого момента Иван Петрович более не пытался внести раскол в дружные ряды Ученого совета — и поверил всем угрозам.
— Смирнову? Да я просто ему описал, что было на острове и после! Он мне жаловаться хотел, а я объяснил, что его гражданские мерки не вполне уместны, и почему, и сколько может стоить его терпимость. Это же было еще когда он стал деканом. Давным-давно. Погодите-ка… уж не решил ли Смирнов, что я его посвятил, чтобы… связать тайной?.. Да на том, что я ему сказал, он мог разве что кино снять. Пятый сезон «Мстителей». Вот сериал, кстати, не я, честное слово!
Не признаваться же, что не видел.
— Смирнов решил, что вы его… предупреждаете, как умеете, о том, что на самом деле происходит в университете. Он, кстати, додумал ваши исходники дальше, пришел к выводу, что вся ваша художественная стрельба была бы невозможна без прикрытия сверху и определил в ваши покровители Личфилда. Почти не ошибся.