– Ради вашего Бога я и пальцем не пошевелю, – презрительно фыркнул в ответ. Однако порылся в карманах и выдал по копейке старикам, обходя намеренно молодых, пусть даже и калеченных.
Парень поднял мятежный взгляд на пятилепестковую постройку храма с большим золотым куполом, полыхающим в лучах закатного солнца. Единый слишком много ему задолжал, а должников Вемовей терпеть не мог. Пять первосвятых, что явились на зов Единого, когда тот создавал мир – Лея, Косеница, Жнух, Небел и Вэя. Все они от него отвернулись, когда были нужны. А пятая святая Вэя так еще и жестоко посмеялась. Его назвали в честь ее белого дракона Вемовея, слуги и одновременно ипостаси первосвятой. Ха. Громкое вэйновское имя, а досталось лишаку. Стыд и позор. Тьфу!
На рынке Вем купил удобную холщовую сумку с лямкой через плечо. В нее постепенно собралась снедь в дорогу – хлеб, колбасы, сыр, яблоки, печатные пряники под коньячным сиропом, как любил. На выходе же парень решил примерить на себя длиннополый непродуваемый сюртук, когда почувствовал ввинчивающийся в затылок взгляд.
– Теплая вещица, Святой Пятеркой клянусь! Покупайте барин, не пожалеете. Вам к лицу-то как! Ужо скоро задождит, а вы в жилетке. Негоже. Так и простудиться недалече, – услужливый продавец выставил зеркало.
Вем повертелся, одновременно в отражении взглядом обшаривая толпу. Затем сунул деньги в руку торгашу и бросился за прилавок, опрокидывая за собой вешалки с товаром. Вынырнул на другом базарном ряду и споро припустил прочь. Надо же, и как они его нашли, эти мордовороты из пансиона? Ведь даже лица не видели. Разве что Дотя портрет показала. Вот щука зубастая! Пробежав пару кварталов, Вем у очередной подворотни обернулся и с досадой понял, что преследователи не отстали. Мало того, они на бегу достали скипы. Что!? С каких пор за учениками пансионов отправляли боевых вэйнов? К Вемовею потянулись толстые сияющие плети рыжего и синего цветов, с намерением обвить его ноги, но тот высоко подпрыгнул, избежав петель.
– Изнань! – ругнулся.
Дав деру в подворотню, понесся по улочке, ведущей к пристани. Но как бы он не вилял лисьим хвостом, они не отставали. Настоящие гончие.
В очередной раз Вем подумал, что оторвался, когда снова заметил в боковом переулке знакомые рожи. В его расположении имелось несколько секунд, пока преследователи не вывернули из-за угла. Забросил пилюлю невидимости в рот и ловко перемахнул через решетчатую ограду палисадника третьего от перекрестка дома. Собирался спрятаться за дождевой бочкой, но не успел, притаился под окном у куртины хризантем. Двое гончих осматривались, только что носом не водили.
– Этот щенок где-то здесь! Прыткий, как изнань! – прогудел лысый громила, с наколками на костяшках пальцев.
– Поймаю, убью! – с ненавистью пообещал второй, пониже ростом, сутулый.
– Нет, Кос, вначале мэтр пусть выцедит из него всю кровь, а потом уж…
Интересно, это в прямом или иносказательном смысле? Нет, надо убираться подальше. Вем попытался сдвинуться, под ногами предательски чиркнул камешек, и это привлекло внимание ищеек.
Снова замер, стараясь не дышать. Однако вскоре мысленно простонал с досады – лысый вэйн вытянул руку со скипом, и похоже, готовился выпустить круговую волну в безлюдном переулке. Изнанка и все ее твари!
Подумал было рвануть с места, выдав себя снова, но в этот момент услышал детский голос над своей макушкой. Мазнул взглядом по окну, понял – говорила девчонка лет десяти. Круглолицая, пухлощекая. В руке пирожок надкушенный.
– Добрый день, уважаемые судари. Вы из вэйностражи да? Кого-то ищете? Я могу позвать на помощь, – услужливо выдала она со всей серьезностью. – К нам как раз пришел в гости дядечка вэйностражец.
Гончие оторопели. И отчего-то вдруг осклабились.
– Нет-нет, юная барышня. Не стоит тревожить вашего гостя. Мы сами справимся.
– Ой, глядите, кто-то на крышу залез, – девчонка указала на противоположный дом. – Вы не его ищете? Какой-то человек перелез через конька на ту сторону.
Вем с удивлением сам посмотрел на черепичную крышу, так убедительно вещала девчонка.
– На следующий квартал! Живо! – скомандовал лысый. И вэйны сорвались с места.
– Можешь выходить, они убежали, – спасительница щурила глаза, смотрела сквозь него, явно не видела, но почему-то знала, где он прячется.
Он поднялся и рванул было прочь, но перемахнув через ограду, остановился. Показывать себя снова не стал, избегая пристального взгляда, но не спросить не мог:
– Как ты узнала, что я здесь?
– Дар у меня такой, – ответила.
– Спасибо.
На душе вдруг стало ощутимо легче.
– Удачи, беглец.
Из недр дома послышался женский зов: «Поня, ты где?».