А вот бравый муж с черной окладистой бородой по правую руку от ректора, казалось, мечтал вышвырнуть прибывшего взашей. И желательно прямо в острог. Боевой вэйн при погонах высокого ранга.
Что ж, придется быть убедительным. Вемовей не патриот, но отомстить тем, кто его пять лет держал в плену, просто обязан.
– Откуда у тебя эти бумаги? – этот вопрос задал вэйн с соломенной копной волос, как позже выяснилось заместитель ректора по внешним касательствам.
– Из Шуи, ваше высокоблагородие.
– И как они к тебе попали? –
– Вывез из плена.
История, или скорее перечисление сухих фактов не заняло много времени. Он говорил и видел, как на лицах меняются выражения. С презрительного на недоверчиво изумленные.
– Высветите вэй-карту, будьте любезны.
Карта протянулась на всю стену, яркая, проявилась моментально.
– Здесь, на этом острове. Увеличьте, – указал пальцем. – Пять подземных вэйноцехов, направленные на военные разработки. Шуйцы планируют вторжение, поговаривали, что к началу их праздника Хансуй. Они придумали, как подчинить горных драконов, для этого древним ставятся печати подчинения. Их самая опасная разработка – огненные ядра. Они парализуют, затем в течение часа убивают в радиусе версты все живое. Если вы читали бумаги, в их ближайших планах стоит создание обвесов, понижающих тяжесть. На каждом драконе размещать по двадцать ядер. С остальными разработками вы наверно уже ознакомились в бумагах.
Ректор прокашлялся. Его чернобородый собеседник наклонился, и они перемолвились словами. Потом бородач обратился к Вему:
– Хочешь сказать, что ты смог сбежать из плена? Каким образом?
– Улетел на драконе советника Хи Зу. Слышали об этом шуйском чиновнике?
«И больше не услышите. Поскольку эта мразь уже в фамильном склепе отдыхает». Этого он не сказал. И похоже ему не верили, но да ладно. Вспомнил о не менее важном:
– Еще есть кое-что. В вашем альма-матер преподает шуйский шпион. Он охотится за артефактусом, который шуйцы называют Якорь-Лун.
– Это невозможно! – бравый вэйн проявил громоподобный голос, даже поднялся со своего места. – Что за бред ты несешь, юнец? Шпион и в Вемовейском! Ложь!
Вемовей вздернул бровь и оборвал на слове бородача:
– Вы не представились, но я предполагаю, какую вы здесь занимаете должность, ваше благородие. Ответственный за безопасность сего учебного заведения. Повторю лично для вас. Да, у вас под носом орудует шпион.
Безопасник чуть не поперхнулся, собираясь высказаться о наглости «юнца», но ректор остановил его, предостерегающим:
– Глеб Онуфриевич, давайте все же дослушаем молодого человека.
И Вем продолжил, уже мечтая быстрее завершить эту наиглупейшую миссию, посвященную патриотизму и верности родине. Не делай добра, как говорится.
– Якорь-Лун – артефактус, который жаждут заполучить власть имущие по ту сторону моря. Эта вещь по предсказаниям может переломить ход войны не в пользу Шуи. Никто за эти пять лет не прорывался в секретку? Или наблюдались случаи?
Ректор в упор уставился на вэйностражца, а тот пробурчал:
– Было несколько раз известий о пресечении периметра, Захар Емельянович, но за второй ярус никто проникнуть так и не смог. Уверен, снова курсанты на спор лезут.
– Продолжайте, – приказал ректор Вемовею. Изначальное обращение на «ты» благородия легко заменяли на «вы» и обратно, похоже никак не могли определиться, как относиться к прибывшему.
– Мне известно только, что в тридцатом году этот учитель поступил к вам на службу с полной легендой. Советую проверить всю подноготную ваших учителей. До третьего колена с опросом родственников и вскрытием могил. И еще… у меня есть сведения, которые могли бы быть интересными только опервэйну Демьяну Невзорову. Только ему. Я могу его видеть?
Вемовей затаил дыхание, ожидая ответа.
– Во-первых, он уже давно не опервэйн, а заместитель управного Спецстражи Вэйновия, – фыркнул тот самый Глеб Онуфриевич начальник по вэй-безопасности. – Ну и во-вторых не…
– Молодой человек, – перебил подчиненного ректор, – Демьяна Тимофеевича нет в Лароссии нынче. Поговорить с тобой, он не может при всем желании. Так что, давай, расскажи нам, что желаешь ему поведать. Обещаю, мы все передадим, слово в слово, когда он появится.
– Думаю, я подожду, когда начальник вернется, и найду способ с ним увидеться, – разочарованно отозвался Вем. Он сложил руки за спиной и коротко поклонился.
Его просили подумать еще. Очередной отказ восприняли с недовольством.
– Понятно. Что ж, благодарим и на том. Теперь подожди за дверью. Лидочка, милая, проводи.