- Что, неужели встречал? - подобрался Бондарь, да и остальные не сводили с него глаз.
- Кто они? – ответил вопросом на вопрос.
И ожидал услышать что-то вроде: "не твоего ума дело, лишак, тайна", но нет:
- Члены самой крупной и неуловимой банды отступников. Жизней погубили – мама не горюй.
Угу. Отступники, значит. Что только им от него надо, кто бы ответил. Зачем преследуют с такой настойчивостью? Кровь выцедить? Он не единственный с красной жидкостью в жилах. Ритуал? Почему именно с ним? Нет. Тут что-то иное. И да, Вем с удовольствием при случае сдал бы своих преследователей властям, а пока готов хоть малым насолить.
- Эти трое, - ткнул он пальцем в наброски портретов.
Дверь открылась, возвращая обществу командира седьмой вэйскадры.
Мостовцев и Бондарь заговорили одновременно.
- Все верно, удлиняем на пятьдесят верст, давай руку.
- Илья Терентьевич, он видел отступников!
Илья бросил взгляд на листы в руках Вемовея и оживился:
- Неужели? Где? Расскажешь все по порядку?
- Нет.
- Но...
- Сначала поводок.
- А, да, конечно.
Вем закатал выше рукав и следующие пять минут наблюдал, как командир вносит коррекцию в наклад, конкретно в ту часть плетений, что отвечала за удаленность. И удовлетворенно кивнул, когда дело было сделано. Раньше, чем о том объявил Илья.
- Ты хорошо видишь для лишака, - заметил внимательный Елис. - Я думал, с чего бы тебя Виницкий к себе в застенки лабораторные утащил. Может, еще что умеешь?
- Погоди, Глицкий! Ученый подождет, - отмахнулся от подчиненного Илья. - Что скажешь об отступниках, Вемовей? Где ты их видел, кстати?
- На скачках в Уславске, когда ты меня повязал. Это их предводитель. Некогда назвался Орестом Герасимовичем.
- Это его настоящее имя, - кивнул командир. - По документам проходит как Орест Герасимович Каракач. Только мало кто его видел вблизи в последнее десятилетие. Опиши-ка облик, будь добр.
- Рост мне по нос, сбитый, широк в плечах и шее. Рисунок несколько не корректен. Лицо на самом деле у него длиннее, подбородок массивнее, глаза ближе к переносице. Брови густые с сединой. Волосы зачесаны назад по черепу. Похож на отставного боевика. Это одна из копий? – Вем потряс листком. – Дайте-ка мне карандаш.
В следующую минуту он поверх бледного рисунка отрисовал лицо врага заново.
- Здорово получается, - за спиной прошептал молодой Олейников.
- Держи, - Вем всучил листок Илье. - Теперь эти. Подчиняются первому. Тупая сила без мозгов, потенциалы около семерки. Этот лысый, откликался на Коса, ростом как Ассаев, и такой же баран…
- Эй, борзой!.. – рыкнул Борис, поднимаясь, но Илья его осадил.
- Луч рыжего цвета, - продолжил Вем безмятежно. - На костяшках пальцев наколки, уверен, что отсидел в остроге. Второй левша, ростом ниже первого на голову, сутулый. Луч синий. Среди них еще есть видящий...
- Видящий? – оживились парни.
- Да. Худосочный мужичонка в хламиде. Давай чистый лист, набросаю.
Через пять минут отдал бумажку с рисунком. Ответил еще на несколько вопросов. И лишь на пару секунд Вемовей задумался, стоит ли поработать живцом, и решил однозначно: идея - дрянь. Нет никакой гарантии, что при задержании преступников им не пожертвуют в первую очередь, используя как разменную пешку.
А как быть с преследованием? Проблема решаема - накопить на приличное "мыло", и флаг в руки отступников: пусть ищут его без видящего по всей империи.
При первых словах благодарности от Ильи Мостовцева за помощь, Вем скривился и мысленно ругнулся. Командир был последний человек, от которого ему бы хотелось услышать "спасибо". Поэтому бросив короткое:
- У меня свой резон, - ретировался.
После удлинения поводка надо ли говорить, что в следующие три дня он облетел всю округу вдоль и поперек, разведывая территорию.
***
Последнюю насечку Рич сделал в фаланге большого пальца и вставил в паз очередной маленький агатитовый цилиндр. Тот лег идеально и точно до доли миллиметра. Теперь проводимость в модели улучшится, и рука способна будет хватать предметы живее и с большей точностью. Так утверждал Самсон Михайлович Карапутский. Довольный проделанной работой Рич с улыбкой провел круглой белой бляшкой над лепух-рукой, возвращая той иллюзорный слой.
Тихо постучался Еремка, прицеховой служка, и сообщил о том, что в пятой гостиной вэйноцеха его ожидают. Рич взглянул на часы и удивленно вскинул густые брови. Судя по всему, кто-то явился по объявлению. Именно этот час он указал, как приемный. Замечательно, он уже отчаялся найти в вэйноцех нового безрукого подопытного.
Сменив белое лабораторное облачение на свои обычные сюртук и обувь, Рич покинул исследовательский отдел и поспешил по лестнице вниз, здороваясь со встречными знакомыми. Повернул налево, и длинный коридор его вывел в малолюдный холл. Отыскав дверь с пятеркой, не особо обратил внимания на пару крепких ребят при скипах, подпирающих сены по бокам. Вошел в гостиную, зацепившись широким плечом о косяк, а дверь закрыть не смог, вслед за ним шагнули те самые ребята.