Дарси Блейк. Исполняющий обязанности главы клана
Уже ночь, а я так и не решил в каких пропорциях распределить поставки за этот месяц. Нужно учесть пожелания всех сторон и не дать лишнего. Высчитать цену… Как на зло, сегодня ни минуты спокойствия. И ведь старался держаться от всего этого подальше, рисовал картины, сады выращивал, да даже докторскую защитил, лишь бы не лезть в эту клоаку. И все равно. Утешает лишь, что спас жизнь Эрианне. Ее мать, Великая Мегера и так весь мозг выклевала.
В дверь без стука зашла светловолосая женщина в домашнем платье.
– Дарси, милый. Как дела? Может тебе нужна моя помощь?
– Уйди. – Как же она надоела.
– Ты же знаешь, я не первый год занимаюсь делами семьи и могу тебе помочь, дать совет. Можете даже вернуть дочь.
– Рассказывай эти сказки кому-то другому. Сюзанна, у меня нет времени и желания тебя выслушивать.
– Неужели я не могу ей даже написать? – С мягкой улыбкой произнесла та.
– Не кривляйся, тебе не идет. Потравить родную кровь решила? Хотя, да, чему я удивляюсь?
– Да как ты не поймешь, она позор! – Улыбка женщины превратилась в оскал.
– И поэтому ты сейчас издеваешься над Виолой? Вот скажи, что ты сегодня с ребенком сделала? Хотя, нет, знаешь не говори, с твоими замашками нужно показаться целителю душ. Расш, да только попробуй еще хоть что-то еще в том же духе сделать и будешь отстранена и от воспитания детей. Увидишь дочь только тогда когда замуж выходить будет. Ты же ее чуть калекой не сделала! Это что такая извращенная материнская любовь? Будь добра, просвети.
– Так воспитывали меня. Детям нужно прививать повиновение, слово родителя закон! Жаль, только в моем клане не используют измененный ритуал, а то, меня как дефектный элемент продали за улучшенный ассортимент ядов в жены Лео.
– И что, плохо здесь? Муж не такой? Или у тебя была мечта стать наемным убийцей, хотя погоди ты и так являешься убийцей, просто методы другие. В общем ты меня услышала. Не хочу и слова плохого слышать о своем брате. И еще раз вот так, зайдешь в кабинет без стука, просто пожаловаться, пеняй на себя. За твои выходки, если не одумаешься, скоро назначат “соревнование разработок”. Догадываешься в какой роли будешь?
– Не смей мне угрожать.
– Уходи. – Холодно произнес мужчина.
Ярость во мне просто клокотала, еще немного и эту безумную уже ничего не спасет от расправы. После отмашки главы, каждый член клана попытается испытать на ней свою разработку яда. Какой бы ни был иммунитет и целительские способности, спастить от такого количества недоброжелателей невозможно. Это просто казнь, в результате которой никто ничего не докажет. Следователи в такие дела даже не лезут, а в заключении причина смерти будет стоять надышалась паром, опробовала свое экспериментальное зелье с летальным исходом и так далее. В общем сама виновата.
Эхх, ладно количество работы не уменьшается. Расш, глаза уже болят от бумаг и усталости. Совсем не осталось времени на то что люблю. Когда вернется глава, свалю в какую нибудь научную экспедицию подальше от всего.
Виола Блейк
По щекам катятся слезы. Как же несправедливо. После того как уехала сестра, мама стала вести себя иначе. Раньше она часто улыбалась, хвалила меня, а теперь только упреки, каждый жест, движение, все не так. Сижу неправильно, ем, хожу, одеваюсь, прическа. Уроки, которые нравились стали кошмаром. После последнего до сих пор больно.
С утра я еще ничего не понимала и просто делала то, что просили. Правда похоже не так делала. Каждый раз не так. Потом Она начала злится сильнее и кричать, а когда мама начала преподавать семейные уроки по ботанике сорвалась. Таких слов лучше бы было и никогда не слышать. Ругательства так и лились, сравнения с Эрианной были просто ужасными. Как будто сестра сделала какое-то преступление. Плохого же там на самом деле и не было, только в слух говорить этого было нельзя. Мама кричать перестала, да только стало еще хуже. Если во время урока ей не нравились ответы она била растениями по ногам или рукам, куда придется. А когда мы варили простейшие снадобья случилось то, что случилось. Руки дрогнули и работа пошла насмарку. От ярости мать собственными руками напоила испорченным варевом. С минуту ничего не происходило, а потом, все мышцы как будто скрутило, прострелило болью.
Из всего что было дальше помню только ее холодные глаза. За что она так?
Сознание вернулось только в лазарете. Наша медик, тетя Лили, смотрела на меня осуждающе и приговаривала “неблагодарная”. Спрашивать что-то или оправдываться перехотелось. Когда закончилось лечение, без единого слова ушла. С каких пор все ополчились и на меня?