Король Дамир развел руками:
- Кто же тут шутит? Я говорю чистую правду! – и более серьезным тоном добавил. – Я много наблюдал в эти дни. И так же как я был восхищен волшебством здешних мест, я был приведен в ужас от разрушительной силы, с которой пришлось иметь дело. Люди – самая молодая раса и самая хрупкая. У нас нет силы дворфа или ловкости эльфа. У нас нет опыта, накапливаемого веками. Да, наши воины и маги тоже способны на многое, но все старшие расы смотрят на нас с жалостью или презрением. Для любого из вас мой народ – всего лишь пешки в куда более серьезной игре, в которую я не хочу вступать.
- Хочешь сказать, что отказываешься от союза с нами? – недоверчиво нахмурился Бельготар, откладывая в сторону свиток, который просматривал последние несколько минут.
Дамир аккуратно отставил бокал и неспешно поднялся.
- Я хочу сказать, что мне в большей степени, чем вам, приходится беспокоиться за свой народ. И в первую очередь я буду думать именно о нем. А сейчас мой народ нуждается в том, чтобы правитель был рядом. За сим я откланяюсь.
Король людей быстрыми шагами направился к выходу. Оставшиеся молча проводили его удивленными взглядами. До этого момента Дамир не высказывал подобных мыслей.
У самых дверей Дамир обернулся:
- Я потерял большую часть своей армии в битве, в которую мог бы и не вступать. И еще не знаю, как буду объяснять столько смертей их семьям. Полагаю, этого более чем достаточно для нашего союза.
Очередной поворот был выполнен с идеальной точностью, и клинок с тихим свистом рассек воздух возле головы воображаемого противника. Лисса опустила оружие и снова встала в исходную позицию. Шаг, поворот, выпад, уклонение… Шаг, поворот… Неожиданно ступня неловко подвернулась на песке, и Лисса резко упала вниз, смягчив падение плавным перекатом.
«Неудачно получилось» - недовольно подумала эльфийка, тяжело откинувшись на спину.
Над головой радужно переливался Ярус Высших. Разноразмерные сталактиты причудливо переплетались между собой, являя великолепные узоры, видимые далеко не каждому. Особая магия защищала Ярус Высших от нежелательного взгляда, так же как и дорогу от входа в Зачарованные пещеры к Иссиленду. Однако, судя по недавнему вторжению, с магической защитой явно что-то не так. Лисса очень бы хотела выяснить, в чем дело, но ни городские сплетни, ни даже личное присутствие на Совете не разъяснило ситуацию.
Вспомнив о Совете, Лисса поморщилась. Совсем не такой исход она себе представляла. Отправиться на поверхность, да еще и не с обычной миссией, а с особым заданием вернуть Эрнандиэль… которую Лисса сама и отпустила. Правда, об этом никто не знает и знать не должен.
Родители, само собой, разве что не лопались от гордости. «Моей дочери доверили миссию особой сложности в верхнем мире!» - загадочно говорил Менельтор. «Мы уже готовимся к брачному ритуалу с принцем!» - хвасталась Ристиайна.
Наедине с дочерью Ристиайна посетовала, что в женихи достался не старший принц. «Так, конечно, было бы надежнее… - задумчиво протягивала амбициозная эльфийка. – Но Ринсар тоже прекрасный вариант! И помни, Асталисса, что у Сейриана женой будет чужачка, а ты – всегда своя. Мы легко сломаем её, если будет пытаться продавливать свои порядки!»
«Конечно, мама…» - устало отвечала Асталисса.
На самом деле ей было всё равно, кем будет жена старшего принца, и будет ли она у него вообще. В последние годы Сейриан становился всё более замкнутым и молчаливым, Лисса редко могла с ним нормально поговорить, как бывало в детстве. С Ринсаром было проще. Он, может, и не отличался особым благородством – но кто из Лунных эльфов мог этим похвастаться? Зато девушка всегда знала, чего можно ожидать от младшего принца, а чего ждать точно не стоит. Да и к Лиссе он относился хорошо. Рин уважал ум и силу Асталиссы, а также умение снисходительно относиться к его глупостям и разделять чувство юмора.
Если бы Лиссе предложили самой выбрать себе жениха, то из двух принцев Лисса и сама бы выбрала именно Рина.
Поэтому эльфийка искренне считала, что ей несказанно повезло. Лунные эльфы редко создавали союзы за ненадобностью таковых – только в знатных семьях это было принято, чтобы укреплять силу Дома. Но даже в знатных Домах при рождении ребенка его сразу же отдавали в Храм на воспитание, и мать никогда больше его не видела. Вхождение в королевскую семью давало Асталиссе возможность не только обрести мужа, но и перспективу самой воспитывать собственного ребенка, так как такая привилегия была только у членов королевской семьи. Раньше Лисса старалась об этом не думать, дабы избежать возможного разочарования, но сейчас подобная перспектива казалась ей очень заманчивой.