- Видите? – Федвиирк обернулся к товарищам. – Она уже угрожает.
Эри раздраженно отвернулась. Члены совета хмурились и тихо переговаривались между собой.
- Предлагаю голосование! – объявила Азаниэль. – Несите чашу!
Какая-то совсем юная эльфийка резво прибежала на поляну и поставила перед Руаларом глубокую деревянную чашу с изящной резьбой. Она же подошла к каждому эльфу из Совета и вручила каждому какие-то разноцветные камешки.
- Черный камень – казнь, синий – изгнание, зеленый – свобода.
Эльфы по очереди подходили к чаше и бросали в нее свой камень. Через несколько минут Азаниэль заглянула в чашу вновь.
- Итак, у нас три черных камня, три синих и … один зеленый? Кто-то не отдал свой голос?
- Я – спокойно отозвался принц.
Члены Совета, да и сама Эри, удивленно воззрились на него, ожидая пояснений.
Руалар не стал долго таиться:
- Я подумал, что прежде чем выносить окончательное решение, мы должны выслушать еще одно заинтересованное лицо этой истории. Райенс, прошу тебя!
Глава 4 - 4
Эри невольно вздрогнула, услышав имя того, ради кого, собственно, она и пришла в Междуречье.
На поляну вышел еще один эльф. Райенс оказался светловолосым и очень худым, даже для эльфа, с внимательным взглядом светло-зеленых глаз. Его болезненно-бледная кожа казалась почти прозрачной, можно было даже разглядеть голубоватые венки на жилистых руках и шее.
Принц махнул рукой:
- Познакомься, Эрнандиэль – это Райенс. Мне кажется, вам есть что обсудить.
Эри широко раскрытыми глазами смотрела на приближающегося к ней эльфа. «Значит, это ради него Даньен пустился в такой опасный поход… Райенс был Солнечным эльфом, но человек Даньен все равно считал его своим другом…»
Райенс уселся рядом.
- Значит, это ты последней видела Даньена… живым, - тихо констатировал он.
Это было, скорее, утверждение, чем вопрос, поэтому Эри не нашла, что ответить. Просто молча кивнула.
Райенс смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом. Эри даже забеспокоилась, не забыл ли он, где находится, но эльф словно очнулся и тяжело вздохнул.
- Он был моим другом много лет, - сказал он. – И я благодарен, что ты скрасила последние дни его жизни. Я хотел бы когда-нибудь услышать эту историю, если тебе не сложно.
Эри осторожно улыбнулась:
- Мне не сложно. Но не обещаю, что доживу до этого момента. У меня тут, знаешь ли, жизнь на волоске, - и она указала глазами в сторону замершего Совета.
Райенс излучал волны слабости, но решительности. Чувствовалось, что он недавно перенес тяжелую болезнь. Смерть друга внесла в его ауру сильные ноты тоски, но и смирения. В Райенсе не было ненависти или злости. Только спокойствие и тихая грусть. Это очень подкупало.
«Многие на его месте сейчас ненавидели бы весь мир, и меня в первую очередь… Рвались бы мстить. А этот эльф удивительно… добрый? Или глупый? В любом случае это странно. Но он дружил с человеком и искренне горюет по нему – разве это не доказательство его широкой души?» - думала про себя Эри, оглядывая нового знакомого.
- У него осталась мать в Виленте … - вдруг добавил Райенс. – Это деревня неподалеку. Я хочу сходить туда. Она заслуживает знать, что стало с сыном.
- Наверное, это правильно – осторожно ответила Эри.
«И не опасается же он пойти один в поселение чужого народа!» - снова удивилась она.
Вдруг Райенс повернул к ней голову и едва заметно улыбнулся:
- Хочешь пойти со мной?
- Я? – Эри недоуменно хлопнула ресницами. – Но как же…
- А что, это идея! – хлопнул ладонью принц, который все это время внимательно прислушивался к их беседе. – Отправим Эрнандиэль в небольшой поход до Виленты под присмотром пары стражников.
- Какой в этом смысл? – нахмурился Фианар. – Это же просто идеальный шанс сбежать.
- Если у нее благие намерения, то в побеге нет смысла, - пояснил Руалар. – Если же сопровождающие стражи заметят что-то подозрительное – попытку сбежать, навредить или встретиться со своими – они получат разрешение на немедленную казнь.
- А если она успеет убить их первой? – с сомнением спросил Йонвир. – Ведь способности дроу в полной мере нам неизвестны.