Фаллон, парировав удар меча алебардой, прыгнул вперед, внимательно следя за своим противником, схватившимся свободной рукой за древко алебарды в попытке вырвать ее у Фаллона. По счастливой случайности, во время борьбы он ударился рукой с мечом о стену дома. Меч упал на тротуар, и грабитель бросился бежать. Видя, что догнать долговязого мошенника ему не удастся, Фаллон метнул вслед убегающему свою алебарду. Острие ударило точно в спину. Грабитель пробежал еще несколько шагов, зашатался и упал.
Подбегая к лежащему, Фаллон на ходу вытащил рапиру, но, приблизившись, увидел, что грабитель лежит ничком и кашляет кровью. Двое кришнян вернулись, на все лады ругая ускользнувшего третьего грабителя. Они принесли кошелек горожанина, брошенный грабителем, но не смогли вернуть колец, и ограбленный громко бранил их за нерасторопность.
Энтони Фаллон считал себя глупцом за то, что проводил одну ночь из каждого десятиночья таким вот образом, да еще за ничтожную плату.
Он был слишком своевольным и небрежным, чтобы удовлетворить военную машину: желая командовать, он не желал подчиняться. Как чужеземец, он вряд ли мог рассчитывать на высокое место в балхибской регулярной армии.
Но он продолжал носить нарукавную повязку гражданской гвардии. Почему? Да потому что до сих пор мундир сохранял для него какое-то детское очарование. Таская свою алебарду по пыльным улицам Занида, он жил иллюзией, что является потенциальным Александром Македонским или Наполеоном Бонапартом. Находясь в печальном положении человека, потерпевшего крах, он цеплялся за любую возможность самоутверждения.
По дороге домой Фаллон продолжал мучительно размышлять над проблемой Сафка. Гази спала, но проснулась, когда он ложился.
— Разбуди меня в конце второго часа, — пробормотал он и мгновенно уснул.
Немедленно, как ему показалось, Гази начала трясти его за плечи, говоря, что пора вставать. Он спал всего лишь три земных часа. Но пришлось вставать, чтобы успеть выполнить все, что он наметил на этот день. Зная, что придется выступать на суде, он надел свой лучший костюм, торопливо проглотил завтрак, вышел в яркое сияние утреннего солнца и направился к постоялому двору «Ташин».
Район Авад начинался грудой трущоб, граничивших с районом Джуру и тянулся до ворот Балада. За трущобами находился стадион и район Сахи, где в основном жили актеры и художники. Постоялый двор «Ташин», расположенный у городской черты в западной части района Авад, представлял собой группу строений, окружавших, как и в большинстве балхибских домов, круглый центральный двор.
В это утро двор был забит циркачами и актерами, постоянными обитателями «Ташина». Канатоходец натянул веревку по диагонали от одного угла двора к другому и ходил по ней, помахивая для равновесия зонтом. Трио акробатов подбрасывали друг друга. В противоположном углу фокусник репетировал свои номера. Певец выводил рулады. Актер что-то читал, живо жестикулируя.
Фаллон спросил хозяина «Ташина»:
— Где найти ясновидца Туранжа?
— Второй этаж, комната 13. Направо.
Переходя через двор, Фаллон столкнулся с одним из акробатов. Выпрямившись, тот поклонился и сказал:
— Тысяча извинений, мой добрый зер! Вино «Ташина» подкосило мои ноги. Послушайте, не с вами ли мы пили на вчерашнем празднике?
Одновременно с разных сторон подошли еще два акробата. Человек, толкнувший Фаллона, продолжал что-то говорить, а другой дружески положил ему руку на плечо. Фаллон скорее почувствовал, чем увидел маленький острый нож, которым третий хотел срезать его кошелек.
Не переставая улыбаться, Фаллон плечами раздвинул кришнян, сделал шаг вперед, повернулся и выхватил рапиру. Теперь он стоял лицом к лицу со всеми тремя в боевой позиции. Он чувствовал некоторое удовлетворение своим проворством.
— Прошу прощения, джентльмены, — сказал он, — но у меня назначено свидание. А деньги мне нужны самому.
Он быстро осмотрел двор. При словах Фаллона раздался взрыв насмешливого хохота. Тройка мошенников переглянулась и направилась к воротам. Фаллон вложил оружие в ножны и продолжил свой путь. Если бы он попытался задержать воров или хотя бы позвать на помощь стражу, его жизнь не стоила бы и медного арзу.
Фаллон отыскал на втором этаже тринадцатую комнату. В ней он увидел Квейса из Бабаала, вдыхавшего пахучий запах рраманду с маленькой жаровни.
— Ну? — спросил Квейс, не поднимая глаз.
— Я обдумал ваше вчерашнее предложение.
— Какое предложение?
— Имеющее отношение к Сафку.