— В таком случае, — сказал Кастамбанг, — мы еще раз встретимся здесь, чтобы завершить дело. Тогда я смогу решить, выполнил ли мастер Энтане свое обещание. Если я решу, что выполнил, он сможет получить свое золото или все три части чека и взять это свое золото в шумном Маджбуре.
— Хорошо, — заключил Фаллон. — А теперь чем вы можете мне помочь в осуществлении этого дела?
— Чем? — подозрительно переспросил Кастамбанг. — Я всего лишь банкир, зер, а не крадущийся интриган.
Фаллон поднял руку.
— Нет, нет! Но я удивился бы, если бы вы, с вашими обширными связями, не знали кого-нибудь, знакомого с обрядами службы Ешта.
— А! Вот что вы имеете в виду! Да, у меня действительно обширные связи. Да, зер, очень обширные… Позвольте мне подумать, — Кастамбанг сложил пальцы вместе. — Да, зер, я знаю одного. Но он не сможет рассказать вам секреты Сафка, потому что никогда в нем не был.
— Откуда же он тогда знает ритуал?
Кастамбанг хихикнул:
— Очень просто. Он был жрецом Ешта в Лyccape, но под влиянием земного материализма сбежал, сменил имя, чтобы скрыться от мести, и поселился в Заниде; здесь он стал ремесленником. Так как, кроме меня, никто не знает его прошлого, я за некоторое вознаграждение смог бы убедить его кое-что рассказать вам…
— Вознаграждение за счет мастера Туранжа, — вставил Фаллон, — а не за мой.
Квейс возразил, но Фаллон стоял на своем, рассчитывая на то, что необходимость получения информации победит скупость жадного кваасца. Он оказался прав, и вскоре мастер-шпион и банкир договорились о сумме вознаграждения. Фаллон спросил:
— Кто же этот сбежавший жрец?
— Клянусь Бакином, так я вам и сказал его имя! Чтобы вы взяли его в руки. Нет, мастер Энтане, нет, он будет моим козырем, не вашим. Больше того, он никогда не согласится раскрыть свое прошлое.
— Как же тогда?
— Сделаем так. Завтра в моем городском доме прием, будет много гостей…
Кастамбанг протянул карточку с приглашением.
— Спасибо, — сказал Фаллон, с деланным безразличием спрятав карточку и не взглянув на нее. Кастамбанг объяснил:
— Вы оба будете в масках одни в комнате, и никто не будет знать своего собеседника, что исключит предательство. Найдется ли у вас маскировочный костюм?
— Найду, — кивнул Фаллон, мысленно обозревая свой гардероб. Это шанс доставить развлечение Гази и прекратить ее жалобы, что он никуда не водит ее.
— Хорошо. Итак, завтра, в начале двенадцатого часа. Не забудьте: двенадцатый час.
Кришнянские законы, возможно, уступают земным в тщательности разработки, но никто не может отказать им в быстроте действия.
Дуэлянты были признаны виновными в нарушении общественного порядка и уплатили за это штраф, чтобы избежать более серьезного наказания.
Выходя, ештит по имени Джиредж остановился у скамьи свидетелей, на которой сидел Фаллон.
— Мастер Энтане, примите мои извинения за вчерашние грубые слова. Придя в себя, я сообразил, что именно вы своей алебардой предотвратили удар, которым проклятый кришнянский научник собирался проткнуть меня. Благодарю вас за спасение моей жизни.
Фаллон жестом остановил его:
— Все в порядке, старина, я лишь выполнял свои обязанности.
Джиредж кашлянул:
— Чтобы искупить мою невоспитанность, не разрешите ли вы в знак моей благодарности выпить со мной квада?
— С удовольствием, если вы подождете, пока разберут следующее дело.
Ештит согласился, и Фаллон был вызван как свидетель по делу о грабеже. Один из грабителей, которого он ударил алебардой, был тяжело ранен, второго не обнаружили. Грабителя, пойманного на месте преступления, допросили и признали виновным.
Судья сказал:
— Уведите его и пытайте, пока он не назовет сообщника, потом отрубите ему голову. Следующий случай.
Фаллон отправился с ештитом Джиреджем: он старался поддерживать всевозможные контакты, надеясь получить нужные сведения. Они зашли в таверну, где подкрепили свои силы, пока Джиредж многословно выражал свою благодарность. Он говорил:
— Вы не только спасли жителя нашего святого, хотя и ветреного города, мастер Энтане, от безвременного и несправедливого конца — вы спасли своего коллегу-гвардейца.
— Разве вы тоже в гвардии?
— Да, зер, и даже в том же районе Джуру, что и вы.
Фаллон недоверчиво взглянул на него.
— Это неправда. Я не встречал вас на сборах и учениях, а я никогда не забываю увиденных мною…
Последнее не было хвастовством. У Фаллона была феноменальная память на имена и лица, и он знал гораздо больше жителей Занида, чем многие из горожан.