— Видите ли, я хорошо знаю Кастамбанга. Он принадлежит к дворянам, лишенным титула. Ужасный сноб: даже на вас смотрит свысока, можете себе представить такую наглость? Я уже видел его приглашения с подобным примечанием и подумал, что он не захочет пригласить Гази — не имеющую братьев женщину из низшего класса. Поэтому я и решил предупредить вас, чтобы избавить от затруднений, когда вы вдвоем явитесь к нему в дом и лакей не впустит Гази.
Фаллон беспомощно посмотрел в лицо Мжипе. Он не увидел признаков злорадства. Приходилось признать, что консул действительно хотел сделать ему одолжение.
— Спасибо, — сказал в конце концов Фаллон. — Теперь мне нужно постараться сообщить эту новость Гази так, чтобы она не сломала мне шею. Для этого мне понадобится вся мудрость Анерика.
— Тут я не могу вам помочь. Если уж вы хотите жить с этой огромной, сильной кришнянкой…
Фаллон удержался от замечания, что жена Мжипы напоминает слона с ее родины. Он только спросил:
— Вы там будете?
— Нет. Я добыл приглашение для себя и Фредро, но он решил не ходить.
— Почему? Я думал, он заинтересован в нашем проекте.
— Он слышал, что на подобных приемах устраивают бой зверей, а он ненавидит жестокость. Что касается меня, то наутро после приемов у меня болит голова. Я лучше останусь дома и буду читать «Аббека и Данжи».
— На гозаштандоу, в оригинале? Все двести шестьдесят четыре песни?
— Конечно, — ответил Мжипа.
— Да, как ужасна судьба интеллектуала! Кстати, вы обещали на следующий день дать мне необходимые средства для маскировки.
— Хорошо, что вы напомнили мне, — кивнул консул, порылся в ящике стола и достал оттуда сверток. — Здесь достаточно для вас обоих: краска для волос, уши, антенны и прочее. Земляне сейчас уже не используют это в Балхибе, но вам придется.
— Спасибо, Перси.
Фаллон шел по городу, напряженно размышляя. Вначале он не без борьбы подавил желание напиться так, чтобы, когда он протрезвеет, проклятый прием уже окончился. Затем, поскольку выдался очень хороший день, он решил прогуляться к городской стене, а не возвращаться сразу домой.
Он не хотел ссориться или порывать с Гази; с другой стороны, будет буря, если он просто скажет ей правду. Конечно, он совершил ошибку, не прочитав все на карточке. Он показывал ее Гази, так что она тоже могла заметить роковую фразу. Но говорить ей об этом сейчас не стоило.
Ближайший участок стены находился на востоке, прямо напротив его дома, там, где тянется от дворца на холме до ворот Луммиш. Большая часть пространства между дворцом и этими воротами была занята казармами регулярной армии Балхиба. В казармах квартировали части, расположенные в столице, плюс офицеры и военные, откомандированные на другие службы. Одним из таких военных был капитан Кордак, командовавший отрядом гражданской гвардии в районе Джуру.
Воспоминание о Кордаке дало ему новую пищу для размышлений. Возможно, если он будет действовать правильно…
Он направился к баракам и вскоре увидел капитана, протиравшего свои очки.
— Хэлло, Кордак! — сказал Фаллон. — Как живет регулярная армия?
— Приветствую вас, мастер Энтане. Отвечая на ваш вопрос, должен сказать, что жизнь в армии затруднительна, но это кое-чем компенсируется.
— Новые слухи о войне?
— Эти слухи продолжают летать, как неразумные акебаты, но их не больше, чем раньше. Ко всему можно привыкнуть. Человек, выживший после чумы бамбир, больше не боится ее. Но, зер, что привело вас сюда, в это угрюмое помещение?
— Я в затруднении, мой друг, — ответил Фаллон, — и только вы можете помочь мне.
— В самом деле? Я благодарю вас за похвалу, но надеюсь, вы не взвалите слишком большую тяжесть на мой хрупкий болотный камыш.
Фаллон рассказал о своей ошибке и добавил:
— Вы ведь хотели возобновить свое знакомство с миссис Гази?
— Да, зер, из-за старых воспоминаний.
— Если я заболею и лягу в постель, конечно, Гази будет разочарована.
— Конечно, будет, — сказал Кордак. — Но что за необычная суматоха из-за приема? И почему просто не сказать ей, что идти нельзя, и не отправиться с ней в другое место?
— Но я-то должен туда идти. У меня деловое свидание.
— О! И что же тогда?
— Если вы случайно зайдете ко мне домой в одиннадцатом часу, вы порадуете больного и затем предложите утешить Гази, взяв ее с собой.
— И куда же я должен буду повести эту хорошенькую маленькую шалунью?
Фаллон сдержал улыбку, подумав о весе Гази.
— Вечером в Сахи возобновляют постановку «Заговорщиков» Хариана. Я заплачу за билеты.