— Вы как раз успеете на звериный бой.
— Да?
— Да, да. Если хотите, я прикажу лакею проводить вас в подвал. На представлении будут только мужчины. Во-первых, потому, что мы сангвиники и ведем себя так, что это не нравится слабому полу; во-вторых, многие наши женщины наслушались земных проповедников, которые говорят, что такие представления аморальны. Когда наши воины станут такими изнеженными, что вид крови будет вызывать у них отвращение, мы погибнем от стрел и сабель джунгов.
— О, я, конечно, пойду, — сказал Фаллон.
Подвал дома Кастамбанга представлял собой небольшое подземное помещение с амфитеатром. Часть его была отведена под бар, столики для игр и другие развлечения. В другой части, в дальнем конце подвала, где и должен был происходить бой зверей, находилось углубление, окруженное несколькими рядами сидений и напоминавшее круглую яму диаметром в пятнадцать метров и глубиной в семь.
В помещении находилось пятьдесят-шестьдесят кришнян. Воздух был полон дымом, запахами, гулом разговоров, в которых каждый говорящий старался перекричать всех остальных. Раздавались проклятия, заключались пари, многие пили крепкие напитки.
Как раз когда появился Фаллон, двое споривших гостей перешли от слов к действиям. Один из них схватил другого за нос, а второй выплеснул первому в лицо содержимое своей кружки. Первый, покраснев от ярости, хотел схватиться за саблю, но ее не оказалось, и он набросился на своего противника с кулаками. Они покатились по полу, нанося друг другу беспорядочные удары, царапаясь и выдирая волосы.
Группа лакеев разняла их. Один занялся своей ушибленной рукой, другой осматривал глубокие царапины. Их увели в противоположные двери.
Фаллон взял в баре кружку квада, поздоровался с несколькими знакомыми и направился к яме, куда устремились и все остальные. Он подумал: «Немного посмотрю бой, потом пойду домой. Не нужно, чтобы Гази и Кордак возвратились раньше меня».
Поторопившись к краю ямы, он успел занять одно из сидений первого ряда. Опершись о перила, он оглянулся и узнал своего соседа справа — высокого, стройного и молодого кришнянина. Это был Чиндор бад-Квинан, вождь тайной оппозиции сумасшедшему королю Киру.
Встретившись с ним взглядом, Фаллон сказал:
— Здравствуйте, ваше высочество.
— Привет, мастер Энтане. Как дела?
— Хорошо, благодарю вас. Что у нас сегодня в программе?
— Екии, пойманные в лесах Джераба, против шена из тропических джунглей Мутаабвка. Вы знакомы с моим другом, мастером Лийярой?
— Рад познакомиться с вами, — сказал Фаллон, пожимая протянутую руку.
— Я тоже, — ответил Лийяра. — Я надеюсь, что нас ожидает редкое зрелище. Не хотите ли заключить пари? Я ставлю на шена.
— Восемь монет за екия, — заявил Фаллон, вглядываясь в Лийяра.
Восточный акцент напоминал ему голос человека в маске. Возможно, он ошибся, но, кажется, Лийяра тоже внимательно присматривается к нему.
— Вы проиграете, — сказал Лийяра. — И я ставлю три к двум…
Спор был прерван движением и шумом в аудитории, теперь все собрались у ямы. А высокий колофтянин, хлопнув маленькой дверцей, вышел на середину арены, ударил в небольшой гонг, призывая к молчанию, и объявил:
— Добрые господа, мой хозяин Кастамбанг предлагает для вашего удовольствия звериный бой. Из этого входа, — он указал на одну из больших решеток, — выйдет взрослый самец-екий из лесов Джераба; из противоположной — огромный шен, пойманный с большим риском в экваториальных джунглях Мутаабвка. Быстрее заключайте пари, ибо схватка начнется, как только звери будут достаточно разъярены. Благодарю вас.
Колофтянин ушел тем же путем. Лийяра продолжил:
— Я говорю: три к двум…
Но он был вновь прерван скрежетом зубчатых колес и звоном цепей: решетки были подняты. Глухой рык донесся до аудитории, и ответом ему был мощный рев, как будто гигант разрывал железный лист.
Вновь раздался рык, на этот раз поближе, и на арену вышел, рыча, огромный, покрытый коричневой шерстью хищник: екий, похожий на шестиногую норку размером с тигра. Из противоположной двери выползло еще более ужасное чудовище — тоже шестиногое, но безволосое. Это был ящер с длинной шеей и сужающимся к хвосту туловищем. Его бока блестели и украшались причудливо переплетающимися узорами зеленых и серых линий с беспорядочно разбросанными пятнами того же цвета.
«Прекрасная маскировка для того, чтобы скрываться в тропических джунглях», — подумал Фаллон.
Наземные животные Кришны развились из водных двумя различными путями: одни яйцекладущие с четырьмя конечностями, другие живородящие с шестью конечностями. Видов с четырьмя конечностями было меньше: сюда входили гуманоиды, а также похожие на верблюдов шомалы. Шестиногие составляли большинство наземных форм жизни: домашние айя, шейханы, эшуны, биштары; подавляющее количество хищников; летающие формы, такие, как акебат, у которого средняя пара конечностей развилась в крылья, как у земной летучей мыши. Параллельная эволюция привела к нескольким удивительным совпадениям между четырехногими и шестиногими так же, как и между животными Кришны и других планет.