Фаллон помолчал, потом продолжал:
— О, я помню его. Я написал о нем статью в «Рашм», когда его привезли детенышем… Это гордость и радость Кира. Кир хотел бы привезти с Земли слона, но плата за провоз даже слоненка оказалась непосильной и для его сокровищницы.
— Но что это?
— Американский бурый медведь. Если вы хотите пробраться сквозь толпу, чтобы взглянуть на толстого, сонного и совершенно обыкновенного медведя…
— Нет, нет. Пойдемте смотреть других животных.
Они стояли у края бассейна и следили за аввалом — десятиметровой помесью крокодила и змеи, — плававшим взад и вперед безостановочно, когда до них донеслись звуки волынки.
Фаллон оглянулся и сказал:
— Ой! Я совсем забыл: сюда идет король. Проклятье! Он ежедневно приходит сюда кормить зверей.
Фредро не обратил внимания на его слова и пытался извлечь пылинку из своего глаза.
Глава 12
Звуки королевских волынок и барабана стали громче, и вскоре из-за поворота аллеи показалась процессия. Впереди шли три волынщика и барабанщик. Волынщики дули в инструменты, напоминавшие земные аналоги, но более сложные. Барабанщик бил в два больших, обитых медью барабана. За ними следовали шесть высоких гвардейцев в позолоченных кирасах: двое — с заряженными арбалетами через плечо, двое — с алебардами и двое — с большими двуручными мечами.
Между ними шествовал очень высокий кришнянин преклонных лет, опираясь на украшенный драгоценными камнями посох. Он был одет чересчур пышно, но беспорядочно. Концы тюрбана болтались незавязанными, на шитой золотом куртке — так же болтались шнурки, а башмаки были непарными. Вслед за охраной шло с полдюжины штатских в развевающейся на ветру одежде.
Толпа кришнян вокруг клетки с медведем рассеялась при первых же звуках волынки. Теперь было видно лишь несколько кришнян, преклонивших одно колено.
Фаллон потянул Фредро за руку:
— Преклоните колено, проклятый глупец!
— Что? — археолог глядел на него красным, полным слез глазом, из которого он наконец-то извлек пылинку. — Мне на колени? Я гражданин П… Польской республики и не собираюсь…
Фаллон полуобнажил рапиру:
— На колени, старик, или я вынужден буду заставить вас.
Фредро с ворчанием повиновался. Но когда процессия проходила мимо них, высокий, эксцентрично выглядевший кришнянин что-то резко приказал. Все остановились. Король Кир уставился в лицо доктору Фредро, который невозмутимо глядел на него.
— Вот! — воскликнул наконец король. — Вот проклятый Шургез, явившийся насмехаться надо мной. На нем украденная у меня борода. Ну, сейчас я ему покажу!
Свита окружила короля, все одновременно говорили что-то успокоительное. Кир, не обращая на них внимания, потянул за оба конца своей трости. Оказалось, что внутри трости была шпага. С обнаженной шпагой доур Балхиба бросился на Фредро.
— Бежим! — крикнул Фаллон и побежал, не ожидая, пока археолог последует его примеру.
На первом повороте тропы он рискнул оглянуться. Фредро бежал в нескольких шагах за ним, ему на пятки наступал Кир, а за королем — волынщики, барабанщики, охранники и приближенные, вытянувшись вдоль тропы и выкрикивая советы, как утихомирить безумного монарха, не допуская оскорбления величества.
Фаллон продолжал бежать. За время пребывания в Заниде он был в зоопарке лишь дважды и не очень хорошо знал его планировку. Поэтому, когда тропа свернула в проход между двумя клетками, он побежал туда.
Слишком поздно он понял, что этой тропой пользовались служители зоопарка, чтобы проникать в расположенные справа и слева закрытые клетки. Тропа упиралась в крутую скалу, служившую задней стенкой обеих клеток. По скале можно было взобраться на несколько метров, но дальше она становилась совершенно отвесной. В самом высоком и доступном для подъема месте были поставлены решетки в два метра высотой из дерева конг, а изнутри клеток скала была слишком крутой, чтобы по ней не могли взобраться обитатели клеток.
Фаллон оглянулся. Несмотря на свой возраст, Фредро по-прежнему держался за ним. Король Кир с обнаженной шпагой бежал по служебной тропе. Оставалось лишь карабкаться по скале.