Согласно каноническому мифу о Еште, бог воплотился в смертного человека Кхараджа во времена докалвмианского королевства Руакх. В облике смертного он нес кришнянам святые истины.
Ешт-Кхарадж побеждал чудовищ, заклинал злых духов и воскрешал мертвых. Некоторые из его приключений казались сюрреалистическими, непонятными непосвященным, хотя для верующих они были полны глубокого смысла.
Однажды он был пленен женщиной-демоном, и их сын впоследствии стал королем Руакха, Миандой Отвратительным. После долгой и напряженной борьбы бога с его демоническим сыном Ешт был взят в плен солдатами сына, предан долгой и ужасной пытке и умер. Его останки погребли, а на следующий день на этом месте вырос вулкан и уничтожил короля и его город.
Мозаика изображала эти события с наивной искренностью и дотошностью. Фаллон слышал восторженный шепот Фредро, рассматривавшего изображения. Он наступил компаньону на ногу, призывая его к молчанию.
Процессия прошла через вход в ограде между сидениями и алтарем. Здесь она разбилась на группы. Фаллон двинулся за остальными жрецами третьего разряда, держась в задних рядах, чтобы вызывать меньше подозрений. Он оказался слева от алтаря, если глядеть из зала; цилиндрическая серебряная кафедра проповедника закрывала от него большую часть молящихся.
Слева возвышалась большая статуя Ешта, стоящего на четырех ногах в виде древесных стволов; на голове у бога была гора, в одной из его шести протянутых рук — город, в другой — лес, в третьей — меч. Предметы, которые он держал в остальных руках, было трудно распознать непосвященному, да еще и с другой планеты.
За кафедрой, между статуей и молящимися, Фаллон разглядел алтарь. С ужасом он смотрел, как священники приковали лесную женщину к алтарю золотыми цепями, укрепленными на ее лодыжках и запястьях.
Только теперь он заметил, что за алтарем стоял высокий кришнянин, голову его закрывал черный капюшон с прорезями для глаз. И этот кришнянин калил на огне инструменты, предназначение которых было слишком очевидным.
Фаллон услышал испуганный шепот Фредро:
— Они будут ее пытать?
В ответ он пожал плечами. Пение смолкло и наиболее роскошно одетый священник взошел на ступеньки кафедры. Откуда-то поблизости Фаллон расслышал шепот на балхибском:
— Почему жрецы третьего разряда отделились? Это не соответствует ритуалу. Они так столпились, что среди них вполне может скрыться чужак…
Другой человек шепотом призвал к молчанию, и священник на кафедре заговорил.
Начало службы не очень отличалось от обрядов большинства земных религий: молитвы на варастианском языке, гимны, провозглашение благословений и проклятий и тому подобное. Фаллон ерзал, переступал с ноги на ногу, стараясь не шуметь. В паузах были слышны слабые стоны лесной женщины. Жрецы кланялись друг другу и статуе Ешта, протягивая символические предметы.
В конце церемонии жрец вновь поднялся на кафедру. Молящиеся застыли в ожидании, и Фаллон понял, что приближается кульминация службы.
Жрец заговорил на современном балхибском:
— Слушайте, дети мои, рассказ о том, как бог Ешт был человеком. И следите за нашими действиями во время моего рассказа, чтобы вы всегда помнили об этих печальных событиях и чтобы это впечатление отразилось на всей вашей жизни…
На берегах реки Зигрос бог Ешт впервые воплотился в теле мальчика Кхараджа, игравшего с товарищами. Когда дух Ешта снизошел в тело Кхараджа, то заговорил так: «О мои товарищи по играм, слушайте и повинуйтесь. Ибо я больше не мальчик, а бог и несу вам слово и волю богов…»
Во время рассказа остальные жрецы пантомимой повторяли действия Ешта-Кхараджа. Когда жрец на кафедре рассказывал о том, как один мальчик отказался повиноваться словам Ешта и смеялся над Кхараджем, а тот указал на него пальцем, и мальчик упал мертвым, роскошно одетый жрец упал на пол, изображая умершего.
Пантомима продолжалась, в подробнейших деталях рассказывая о юности Кхараджа; в ней приняла отнюдь не добровольное участие женщина, игравшая роль бога, погибающего от пыток. Глаза кришнян — и жрецов, и мирян — сверкали во время этого спектакля. Фаллон с отвращением отвел взгляд, а рядом с собой он слышал славянские проклятия Фредро.
Энтони Фаллон не отличался особым благородством характера. И хотя он нес ответственность за смерть многих людей во время своих приключений и авантюр, он никогда не был бессмысленно жесток. Ему нравились кришняне, но только не их садизм, обычно скрытый и проявляющийся только в таких случаях, как это изображение пыток бога.