– Не думаю, что эти посты законны, – сказал Трент, и я быстро моргнула, стараясь не лишиться чувств. Слишком много мистиков; это было подобно взгляду на мир через выпученные глаза. Ничто не имеет смысл, когда ты смотришь на что-то со ста разных точек зрения. Неудивительно, что богиня была чокнутой.
Скотт поднял подбородок, слишком нетерпеливо.
– Вы останетесь здесь. Мы позаботимся об этом.
– Никакого насилия! – крикнул Трент, и офицер О.В. выругался, когда осветил и узнал Трента.
От образов передаваемых мне мистиками, меня качало, и с титаническими усилиями мне удалось собрать несколько точек зрения в одну. Стало легче в этом разобраться, и я ухватилась за край сиденья, когда двигатель взревел, я почти как во сне увидела коричневый Бьюик с оранжевым капотом, прорвавшийся через блокаду, и веров, которые мимоходом сверкали голыми задницами офицерам.
– Взять их! – прокричал человек у двери Айви, отвлекаясь, и я почувствовала снижение области ограничения.
– Это – Дэвид! – крикнул Дженкс, когда бросился в переднее окно. – Вперед! Бис захвати моих детей!
Три вампира выскочили из фургона, воя так же громко, как второй автомобиль веров, когда Айви медленно нажала на газ и пересекла блокаду за ним. Офицер кричал, чтобы мы остановились, запнувшись, когда он вдруг оказался лицом к лицу с самонадеянными вампирами. Злясь, он повернулся к человеку, управляющему чарами ограничения, но тот ушел в погоню за верами. Бис вернулся со звуком скользящей кожи и болтовни пикси, и Айви набрала скорость. Кто-то стрелял в нас, но это уже не имело значения, мы повернули за угол и скрылись. Худший сценарий давал нам секунд тридцать, прежде чем они найдут машину и последуют за нами; в лучшем случае вампиры с кувалдами отвлекут их достаточно надолго, чтобы мы могли улизнуть.
Хорошо, возможно это сработает, подумала я, когда мы обогнали мистиков, которые остались позади. Я получала отчеты мистиков о смеющихся оборотнях, на которых надели наручники и уложили на капот их автомобилей. Оборотни на четырех лапах были неуловимы, они мчались по улицам, когда выследили нас. Вампиры, которых мы оставили, радостно уничтожали контрольно-пропускной пункт.
Скотт единственный вампир, оставшийся рядом с Ниной, выглядел действительно подавленно.
– Они вызовут подмогу, – сказала Нина, расстегивая ремень и усаживаясь рядом с ним. – Может быть, они попытаются остановить нас, и ты сможешь применить свое оружие.
– Возможно, – простонал он, и Айви ухмыльнулась, когда Нина утешительно положила руку на большое плечо Скотта. – Ты просто пытаетесь заставить меня чувствовать себя лучше.
Около меня Трент покачал головой, улыбаясь.
– Рейчел? – Голос Айви был низким, когда она боролась со своими инстинктами. – Это Дэвид, в том последнем автомобиле позади нас?
Я уже услышала от мистика, что это было так, но наклонилась, чтобы посмотреть в разбитое окно, мое волосы развивались. В грузовике, преследующем нас, было три человека и приблизительно шесть веров. Пока я смотрела, другой вер выглянул из темноты и запрыгнул в кузов грузовика, скребя когтями.
– Ты можешь замедлиться достаточно надолго, чтобы он запрыгнул сюда?
Айви включила проблесковые маячки, и как только грузовик моргнул фарами, чтобы показать, что понял ее сигнал, она резко остановилась. Моя голова дернулась, когда она сильно ударила по тормозам, и мышцы Скотта напряглись, когда он дернул дверь. Послышался щелчок, когда он сломал замок, и дверь скользнула, открываясь, даже до того, как мы остановились. Я могла услышать сирены. Адреналин бежал по моим венам, заставляя глаза Скотта вспыхнуть черным. Это было не хорошо.
– Поехали! – закричал Дэвид, с разворота запрыгивая в фургон, когда Скотт поймал и повернул его. Три вера на четырех лапах, размахивая хвостами, запрыгнули вслед за ним, и Скотт захлопнул дверь.
Нина сидела у заднего окна, пригнув голову.
– Они отстали только на пару улиц! – крикнула она, и Айви добавила газу. Я пыталась схватиться рукой, и звук скольжения скреб ногтями внутри моего черепа, когда мы тяжело вошли в поворот. Трент сжал мое плечо, и, когда я кивнула, что все в порядке, он отпустил.
С зажатой в руке шапкой, Дэвид опустился на колени между двумя передними сиденьями, держась, когда мы раскачивались в стороны и толкались. Уличное освещение было незначительно лучше, я дрожала на ветру, и тени на лицах, окружавших меня, приходили и уходили, ожидая действий. Широко улыбаясь, он повернулся, кивнув сначала мне, затем Тренту.
– Извините, я опоздал. Просто продолжайте двигаться, как было задумано, ваш путь должен быть свободен.
– Должен быть, но нет, – вздохнув, сказала Айви. – Держитесь. У нас еще один. Черт, это так по-человечески, – сказала она, и Скотт нахмурился, когда посмотрел на свое оружие. – Это будет сложно. Нина, ты можешь немного помочь?
– Думаю, да, – проворчала она, запихивая гранаты поглубже в тайник под скамейку.
Раздраженно Дэвид проскользнул на переднее сиденье, занятый своим сотовым телефоном.
– Извини. Это должно было быть просто. Просто кольцевой объезд. Дай мне квартал или два, – спросил он, и без сомнений Айви повернула фургон. От блокпоста доносились крики, и центр заставлял поток воздуха течь, но мы спустились вниз по улице и исчезли.
– Да, это я, – сказал Дэвид в свой крошечный телефон. – Генералу Ли нужен другой кролик на углу Сонной лощины и э... Людвилла.
Я крепко держалась, когда мы повернули.
– Генералу Ли?
Трент наклонился ко мне, аромат корицы стал сильнее.
– Ехуууу, – он растягивал слова, и я понимала его.
– О, мой Бог! Посмотрите на это! – воскликнула Айви, и фургон качнулся, когда все бросились к окну, но Трент и я наполовину вылезли из окна. Айви притормозила, когда коричневая волна вытекла из тьмы на блокаду. Это были веры, расчищающие нам путь.
– Теперь ты можешь развернуться, – сказал Дэвид, и Айви дважды проверила обе стороны дороги, высматривая отставших, перед тем как свернуть, не доезжая темной витрины. Я напряглась, когда поток мистиков предупредил меня о чем-то, но прежде, чем я смогла разобраться, цветок апельсина расцвел над окружающими малоэтажными зданиями и деревьями, где был блокпост. Возможно, теперь его там не было. Спустя две секунды фургон со звуком закачался. Нина охнула. Сегодня был День независимости США, и у нас был фейерверк, чтобы доказать это.
Дэвид пробормотал «спасибо» в свой телефон и закрыл его.
– Это должно было быть сделано, – сказал он уверенно. Но мое хорошее настроение колебалось, когда Айви свернула за угол.
Куски горящего автомобиля и блокпоста валялись на дороге, счастливые веры с подпаленным мехом и высунутыми языками ходили взад и вперед или облизывали лица пострадавших людей. Пожалуйста, пусть никто не будет в слишком тяжелом состоянии. Там было слишком много людей. Им было больно.
– Черт побери! – пожаловался Скотт, когда Айви аккуратно прокладывала свой путь через горящий щебень. – Мы ничего не сделали! Мы можем сделать больше, чем выглядеть красиво, вы знаете.
Дэвид опустился на колени между сиденьями, лицо его расплывалось в широкой улыбке.
– Разуй глаза. Мы лучше организованы.
– Только потому, что мастера спят, – депрессивно проворчал Скотт, и Нина положила руку ему на плечо и попыталась убедить его в том, что они увидят что-то интересное в ближайшее время.
Это как раз было то, чего я боялась. Но я вздохнула с облегчением, когда несколько человек зашевелились, один из них, схватившись рукой за вера для баланса, медленно поднялся с мостовой. Либо он не знал, что вер вызвал взрыв, либо он принял его за дружелюбного пса.
Наконец Айви проехала худший участок и начала набирать скорость.
– Что ты улыбаешься? – грустно сказала я Тренту, и он наклонился ближе, придерживая меня за плечо, чтобы мы не стукались головами, когда нас подбрасывало.