Трент тряхнул головой.
– Это единственный путь.
– Трент...
– Все будет хорошо, – сказал он, и мое сердце просто запнулось, когда он заправил прядь волос за мое ухо. – Алгалиарепт, я призываю тебя, – мягко сказал он, и я отшатнулась.
– Это не безопасно! – возмутилась я, чувствуя, как если бы мир перевернулся. Он призывает Ала без круга, и только одна я жалуюсь.
– Нет, это не так. – Раздался голос Ала из темноты, и я встала с бешено колотящимся сердцем.
Ал стоял на широком тротуаре. Позади него Цинциннати разрывал себя на части, являясь подходящим фоном к его изящному мятому зеленому бархатному сюртуку, трости и цилиндру.
– Ал, – я просила понимания, но знала, что демон не понял глубину ситуации, потому что я все еще дышала.
– Помоги ей, – сказал Трент просто, и при свете луны, я увидела, что Ал сузил глаза.
Я вздрогнула, когда Ал шагнул вперед, хватая меня за челюсть, чтобы посмотреть мне в глаза. Мистики поднялись, и я отчаянно и испуганно попросила их быть тихими, неподвижными, спокойными.
– Ты понимаешь, что натворила! – Ал оттолкнул меня прочь.
Трент рванулся, ловя меня прежде, чем я упала, и мы стояли перед ним. Ал был зол, но он все еще не понимал всего до конца.
– Помоги ей, – повторил Трент. – Этого бы не случилось, если бы ты не отвернулся от нее.
– Не возлагай на меня эту анафему! – прокричал Ал, его голос эхом вернулся от таунхаусов через парк. – Я сказал, убирайтесь. Здесь нет никакого решения! Вы должны были позволить миру катиться в ад!
– Они уже привязались к ней, – сказал Трент, потому что я была слишком напугана, чтобы говорить. – Ты был у нее в голове. Ты знаешь, что ее, а что – нет. Убери то, что не принадлежит ей.
Вершина трости раскололась, когда Ал схватился за нее.
– И что потом? – сказал он, делая три шага ближе. – Запихнуть их в банку? Разве ты не понимаешь? – Он уронил голову, в глазах пылала ненависть, когда он поднял взгляд. – Нет никакой Богини! – сказал он, вбивая слова Тренту. – И никогда не было! Эти голоса, которые она говорит, что слышит... – Ал отступил в отвращении. – Они звучат только у нее в голове. Она безумна!
– Ал! – закричала я, когда он оказался у Трента, но Трент ничего не сделал, просто мрачного стоял, когда Ал схватил его за рубашку и притянул к себе.
– И ты подтолкнул ее к этому, – рявкнул Ал. Но затем выражение его лица стало пустым, и он отпустил Трента, отступая до тех пор, пока он не смог разглядеть Трента в полный рост. – Ты с ней спал, – сказал он, но это был не вопрос.
О Боже. Теперь все собиралось быть совсем плохо.
– Ты спала с ним! – воскликнул Ал, фалды его рукавов скрутились, когда он развернулся ко мне. – Т-ты, – запнулся он, неспособный найти слова.– Я дал тебе все! И так ты мне платишь за это?
Ал отскочил, когда я потянулась к нему, и мое сердце, казалось, сжалось.
– Ал, пожалуйста, – попросила я. – Я не думала, что это произойдет.
Ал растянул губы, обнажая зубы в зверином оскале.
– Ты позволила этому произойти.
Кровь ревела в ушах, и я вздрогнула, когда маленькая группа мистиков нашла меня, принося мне видение церкви и разбитого стакана и его куколки среди черепков.
– Уйдите. Уйдите! – прокричала я, отмахиваясь от пустоты. – Вернитесь к ней. Она хочет вас!
Но едва ли она может войти в пространство между пространством,подумал один из мистиков, и остальные согласились. Нам нравится масса, которая лучше ее определяет.
Ал и Трент пристально смотрели на меня, и я вдруг поняла, что прокричал это вслух.
– Пожалуйста, – попросил Трент.
Ал повернулся, его голос был плоским, когда он произнес:
– Уже слишком поздно.
– Это не...
– Слишком поздно! – Ал не смотрел на меня. В его глазах читалась боль, он провел руками в белых перчатках по лицу. – Если бы ей можно было помочь, она сделала бы это сама.
Выражение лица Трента стало жестким.
– Ты имеешь в виду, что ты не можешь.
– Верно. Я не могу. – Ал ни на что не смотрел, все еще не признавая, что я стояла тут. – Богиня – миф, обожествленный источник энергии. Голоса в ее голове, – сказал он презрительно. – Это то, что происходит, когда ты слушаешь пустоту слишком долго. – Теперь он смотрел на меня, и глубина его страдания ударила меня холодом. – Твой ум изобретает причину, – сказал он мягко. – Мистики придуманы, чтобы объяснить болезнь. Это психоз. – Ал перевел взгляд на Трента. – Твоя дикая магия сделала ее безумной, и ты будешь наблюдать, как она медленно умирает запутанной, бесполезной смертью. Я не буду участвовать в этом.
Психоз? Он думал, что я выдумала это?
– Мистики настоящие! – Я шагнула вперед, чувствуя, как они поднимаются во мне. – Ты можешь их видеть, чувствовать их. Я не придумываю это! Вещи, которые я могу делать. Вещи, которые я вижу. Объясни это!
Ал выглядел избитым, когда бросил взгляд на меня.
– О, энергия реальна. Ты можешь накапливать ее. Использовать ее. Не реальны голоса.
Трент гневно тряхнул головой.
– Ты ничего не будешь делать?
– Разве ты не понимаешь? Нечего забирать! – прогремел Ал.
Мое сердце ушло в пятки, и я испугалась, когда Ал снова посмотрел на меня, его толстые руки сжались в кулаки и разжались. Я вспомнила, как они чувствовались на моем горле, и я сделала шаг назад.
– Но я могу помочь ей на ее пути, – сказал Ал, и я отошла подальше. – Надо закончить этот фарс. Нам не нужна еще одна Тритон.
Он собирался убить меня.
– Ал! – воскликнула я, отступая, но он уже схватил меня за горло.
– Убирайся, – брюзжал он, отбрасывая Трента рукой, и тот отлетел к тротуару, его лицо было пепельного цвета в лунном свете, когда он поднялся.
Мистики поднялись, роясь как пчелы. Трент видел их. Ал чувствовал их, его выражение лица стало еще сильнее выражать отвращение. Мистики потребовали действия, чтобы я свалила демона, чтобы я уничтожила его словом. Я знала, что могла это сделать, но я не сделала. Я заставила их упасть к нашим ногам пылью, когда висела в нежной хватке Ала вокруг моего горла.
– Ты могла бы иметь все, – сказал Ал мне в лицо, отраженное в козлиных зрачках его красных глаз. – Постоянно. Если бы ты бросила его. Если бы ты оставила его своим фамильяром, если бы ты видела это, но ты освободила его, и мы не дадим тебе снова позволить им прижать ногой нашу шею. Этого, Рейчел Мариана Морган, не произойдет.
Я закрыла глаза, ничего не делая в его хватке, покалывающей между нами. Я знала всей своей душой, что он сделает это. Я ранила его слишком глубоко. Он знал, что я никогда не буду ближе к нему, чем мы были сегодня, но то, что я нашла любовь с тем, кого он ненавидел, это было для него слишком.
– Прости, – прошептала я, зная, почему он держался Кери в качестве рабыни тысячу лет.
– Этого не совсем достаточно, – сказал он мягко.
– Галли! – крикнула Тритон, и я дернулась, возвращая свой перекрытый воздух. – Отпусти ее!
Я задыхалась, глаза открылись, чтобы увидеть, что она стоит около испуганного Трента.
Я ухватилась за запястья Ала, борясь за воздух, отказавшись позволить мистикам навредить ему. Я не ударила бы его. Я не хотела убивать его. Чернота оправляла зрение, и мои легкие горели.
– Она смотрела слишком долго! – закричал Ал с тоской в глазах из другого мира. – Она выпила слишком много!
Тритон положила свою руку на его. Это было прямо перед моими глазами, единственное, что я могла видеть.
– Отпусти.
– Но...
– Оставь, – сказала она снова, мягко понимания. – Я закончу это. Ты сделал достаточно.
Закончу?подумала я, задыхаясь, когда его пальцы ослабили хватку, и я сделала глоток воздуха.
– Она легла с ним! – запротестовал Ал, разжимая хватку еще больше. – С эльфом!
Пальцы Тритон впились в запястье Ала. Кровь закапала из-под ее большого пальца.
– Я могу это сказать, – сказала она едко. – Я знала, что это произойдет, ты тоже. Почему тебя удивляет этот поступок?
– Он – эльф! – закричал Ал, и внезапно я смогла дышать, падая на тротуар. – Ведро гноя матери эльфа! И она освободила его! Все происходит точно также, как они поработили нас в прошлый раз!